Нет, определённо, когда впервые приглашаешь домой парня, который тебе о-очень нравится, нормально испытывать некоторое волнение. Когда он, улыбаясь, встаёт посреди комнаты и превращается в гигантского скорпиона, визжать позволено даже суровым мужикам. Но я... Я замер в восхищении.
Ктая
Скорпион
Знаете, я счастливец. Нет, правда. Объективно, я извращенец, каких Фрейд не видывал... Такой извращенец, что в нашу эпоху глобализации никто в мире меня не сможет поддержать. Меня ждал позор и порицание, вечное одиночество на Земле... Как хорошо, что мы не одни во вселенной.
В прошлое Рождество людям всего мира снились гигантские скорпионы. Дети плакали, жаловались на кошмары, взрослые считали это вздором и забывали о скорпионах поутру. А я... я просыпался с мокрыми штанами. Наверное, из-за этого он выбрал меня. Но об этом чуть позже.
Честно говоря, я плохо помню нашу первую встречу – вся голова в то время была забита невеселыми мыслями о своем психическом отклонении. Кажется, мы столкнулись в лифте торгового центра и перебросились парой слов. Я бы и не вспомнил об этом, но на следующий день он сам подошел ко мне. Он выглядел как человек, причём из тех, что обычно не нравятся мне – слишком красивый, слишком самоуверенный, слишком яркий. Такие обычно стремятся подавлять всех окружающих, подминать их под себя. Но что-то в резких чертах его лица было не так, что-то цепляло взгляд и заставляло неосознанно облизывать губы. Хоть убей не помню, о чем мы говорили и говорили ли вообще. В памяти остались только глянцево-черные глаза и ненормальное желание дотронуться до его кожи.
Здравый смысл долбил, что это ненормально, но определенно соглашался, что лучше уж так, чем дрочить по ночам на сны со скорпионами и забивать снимками их черных хитиновых тел папки на ноутбуке. И я вцепился в странного парня, которого видел второй раз в жизни, со всей силой отчаяния подростка, который хочет казаться нормальным хотя бы в собственных глазах. Вот смех-то, в двадцать семь лет... Радует, что я сделал это не буквально, хотя и хотелось.
У меня не было взрослых, на плечи которых я мог бы переложить определение рамок правильного и ненормального. Да и поделиться таким... Это тебе не признание в том, что ты би или гомо, что не вызывает в последнее время почти никакого ажиотажа.
Зато теперь у меня был он, странный черноглазый незнакомец, от которого у меня просто уплывала крыша. Его полное имя оказалось совершенно непроизносимым, я чуть язык не сломал, пытаясь его выговорить. Но Ратьх совсем не возражал против сокращений, хотя я чаще звал его Рахэ, сам не знаю почему.
Но ему нравилось.
Странное имя он объяснял тем, что родом из Южной Африки. Я смутно слышал о сегрегации, но никогда особо не увлекался этим вопросом. Да и Рахэ не особо распространялся о себе, больше спрашивал и... слушал. Слушал так, что я говорил часами, взахлёб, обо всём на свете. Я... знаете, в наших кругах приняты какие-то особые темы для разговоров: погода, политика, спорт. Причём все стремятся выразить своё мнение и доказать его, независимо от того, что думают другие. А Рахэ... ему действительно всё это было интересно. Необычайное ощущение.
Как, ну как он может быть таким идеальным?..
Первое впечатление, жесткости и самовлюбленности, оказалось в корне неверным. Да, Рахэ был цельной и сильной личностью и умел осадить зарвавшегося нахала одним взглядом, но более заботливого существа я не встречал. Причем он умудрялся делать это так, чтобы не душить своим вниманием, и, черт, да, это было безумно приятно. Все мои мысли об извращенности собственной натуры были забыты, теперь меня занимали более важные вопросы – как бы привязать Рахэ к себе, как сделать так, чтобы он увидел во мне больше, чем друга.
Я придумывал сотни планов, и отвергал их один за другим, как недостаточно надежные. Я безумно боялся потерять этого человека...
Правда, как выяснилось, как раз таки человеком Рахэ и не был.
Наверное, я должен был быть в ужасе. Нет, определённо, когда впервые приглашаешь домой парня, который тебе о-очень нравится, нормально испытывать некоторое волнение. Когда он, улыбаясь, встаёт посреди комнаты и превращается в гигантского скорпиона, визжать позволено даже суровым мужикам. Но я...
Я замер в восхищении.
Он был не очень большим. Относительно. Стоя вертикально, он дотягивался мне где-то до пояса. Хотя, если считать хвост, то он и повыше меня будет...
О-о-о, этот хвост... Сильный, толстый с крючковидным жалом на хвосте. Он поражал своей монументальностью, но в то же время – скоростью и гибкостью.
– Прости, – раздался голос Рахэ, почти не изменившийся. Только добавилось немного щёлкающих звуков. – Меня безумно раздражает, что ты смотришь на голограмму, мимо меня. Я напугал тебя?..
Я с трудом сглотнул вязкую слюну.
– Можно... дотронусь? – голос внезапно сел, превратив слова в еле разборчивое сипение.
По морде скорпиона эмоции определить затруднительно, особенно если не имеешь соответствующих навыков, но я почему-то был уверен, что будь Рахэ человеком на его лице отразились бы удивление и... облегчение? Скорпион повел клешнями чуть в сторону:
– Можно.
