– Ты так громко думаешь, что я аж проснулся. Прекращай. – Сонный голос Стила похож на шуршание гравия или песка. По спине у меня бегут мурашки. Он притягивает меня еще ближе, утыкается носом в шею и довольно урчит.
Наверное, мне показалось, но в тех местах, где обычно прорезаются крылья, немного покалывает.
В голове проносится мысль, что, наверное, нужно просто прижаться к нему в ответ и наслаждаться моментом, но… Чем больше мое сознание погружается в суровую реальность, тем больше я думаю о том, как мы чуть не пересекли черту в отеле. А еще понимаю, что мне нужна определенность, а не очередные домыслы и противоречивые реакции друг на друга.
Дыхание парня снова выровнялось, и я подумала, что он снова уснул. Осторожно беру запястье, лежащее у меня на животе, и поднимаю вверх. Но едва оно оказывается в воздухе, из груди его вырывается рык.
Освободив свою руку из моих пальцев, он снова обхватывает мои ребра и сжимает.
– Что ты здесь делаешь, Стил?
– Я же сказал, что скоро увидимся. Обещания надо выполнять.
О мой бог.
– Стил. Отпусти меня, – говорю я твердо, но с показным недовольством.
Он что-то бубнит мне в волосы.
– Что?
– Мечтал об этом несколько дней. Не пущу.
– Мечтал? Я тебе все еще снюсь?
Все мои мышцы сжимаются, и тело напрягается. Он рассказывал о своих снах со мной, но не особо подробно.
– При чем тут эти сны? И вообще, я не это имел в виду, – со стоном он убирает с меня руку и поворачивается на спину.
Переворачиваюсь и встаю на колени, глядя на него сверху вниз. Он трет ладонью лицо и выглядит далеко не таким отдохнувшим, как я.
– Стил. Расскажи мне о тех снах. Настоящих. Тех, о которых ты говорил, когда мы искали Блейза и Аврору, – я говорю очень мягко, но даю понять, что возражений не потерплю. Я хочу знать все, и сейчас самое время.
Стил убирает руку с лица и садится, спиной опираясь на изголовье кровати.
Он полностью обнажен. По крайней мере, выше пояса точно. Остальное скрыто за одеялами.
– А почему ты голый? – верещу я. – Ты серьезно забрался ко мне в постель раздетым?
Парень не просто переступил черту, он через нее перепрыгнул… в чем мать родила.
Он осматривает себя, как будто только сейчас понимая, что без одежды.
– Я не голый. Вот, смотри.
Он начинает стягивать с себя одеяло, а я падаю с кровати, пытаясь закрыть лицо руками. Брюнет мрачно усмехается. Несколько секунд чем-то шуршит и зовет меня обратно:
– Залезай обратно. Я одет.
В полутьме я осторожно выглядываю из-за кровати и направляю взгляд в его сторону. Рубашка на месте. А еще на нем пара джинсов. Видимо, кого-то из братьев, потому что ему они чуток тесноваты. Но мне так даже больше нравится. Я поднимаю взгляд и смотрю ему в лицо.
– Раз уж ты больше не дашь мне поспать, – говорит он, – давай поговорим.
Прокашлявшись, я снова залезаю на кровать. Сажусь по-турецки лицом к нему.
Наклонившись, Нефилим щелкает выключателем, и лампа, прикрученная к стене, загорается. Свет очень тусклый, но, учитывая наше зрение, этого вполне достаточно.
– Твои сны, – напоминаю я.
– Да, точно.
Стил нервно потирает затылок. Нечасто можно увидеть его таким растерянным. Почему-то сейчас он кажется мне невероятно милым. Наклонившись вперед, провожу пальцами по его руке, давая тем самым понять, что все хорошо. Он может рассказать мне все.
– Прежде чем я начну, хочу, чтобы ты знала. Я понятия не имею, что все это значит и как такое возможно в принципе. Я никому об этом не рассказывал, – взгляд его становится серьезным. Видимо, так он просит меня оставить этот разговор между нами.
Я согласно киваю, и он как будто немного, но расслабляется.
– Эти видения начались еще до нашего знакомства. Об этом я уже говорил. Сначала они были непонятными. Просто размытыми фрагментами чего-то целого. Я буквально ловил себя на мысли, что с нетерпением жду ночи, чтобы поскорее увидеть во сне свою прекрасную чаровницу. – Щеки чуть краснеют от осознания того, что он говорит обо мне. – Поначалу, когда я видел ее, а точнее, тебя, во снах, наутро почти ничего не помнил. Пытаться цепляться за них было все равно что удержать воду, стекающую сквозь пальцы. Да, на мгновение они задерживались, но вскоре детали все равно ускользали и забывались. Однажды мы наконец встретились. Но тогда я еще не знал, что это ты приходила ко мне по ночам. Знал только, что у меня к тебе какие-то непонятные и совершенно ненужные мне чувства. Я не мог взять на себя такую ответственность.
Изливая мне душу, Стил смотрит на стену напротив нас. Стараюсь не обращать внимания на грусть, которая окутывает меня, пока он говорит.
