Спустя мгновение мы снова оказываемся в мире смертных. Девушка, пошатываясь, поднимается на ноги, отказываясь принимать нашу помощь. Дверь в спортзал распахивается, с грохотом ударяясь о стену, и в помещение врывается Элоиза. Вся в слезах, она со всех ног бежит обнимать дочь.
Та в свою очередь напрягается и не особо спешит обнимать мать в ответ, но женщина либо не замечает этого, либо ей все равно.
Спустя минуту заходят Лоран с остальными членами Совета. Я отхожу в сторону, чтобы не портить семье момент воссоединения, пусть и очень неловкий. Потому что при всей радости родителей Сильвер выглядит очень встревоженной.
Ощущаю чье-то присутствие рядом со мной. По правую руку от меня стоит одна из старейшин. Кажется, это Зара – представительница ветви Господств.
Ее волосы подстрижены и уложены в стильное каре, удлиненное спереди. Даже по меркам потомков ангелов, она очень высокая. Наверное, около двух метров. Светло-серые глаза полуприкрыты то ли в испуге, то ли в тревоге. На лице ее нет ни одной морщинки. Ее возраст заметен в грациозности движений и взгляде.
– Ты же понимаешь, что это все меняет?
Эти слова словно пронзают мое нутро и разъедают изнутри. Отведя взгляд от семьи Дюран, я замечаю остальных членов Совета, стоящих неподалеку. И наблюдают они не за трогательным воссоединением. Их внимание приковано ко мне.
Что же я натворила?
Не знаю почему, но я чувствую острую необходимость в разговоре с Сильвер. Не могу перестать об этом думать. С того момента, как я использовала свое ангельское пламя, чтобы выжечь из ее тела останки Падшего, прошло уже двое суток. Ее уже кучу раз водили на допросы к Совету и сейчас держат взаперти.
Она отказывается встречаться со Стилом, хотя виделась с Грейсоном и Стерлингом. Вернувшись от нее, они сказали, что она показалась им замкнутой и стоической – совсем не такой, какой они помнили ее в детстве. Даже на язвительную Отрекшуюся она больше не похожа. Элоиза и Лоран почти что не отходили от нее, а вот младшие близнецы и вовсе еще не видели.
Новость о ее перерождении должна была оставаться тайной, но, судя по тому, как на меня смотрят другие потомки ангелов из резиденции, все были в курсе. Сегодня утром в коридоре меня остановила женщина и сунула в лицо фотографии своей дочери, умоляя вернуть ее к Нефилимам. Я невнятно извинилась, выразила соболезнования и смылась при первой же возможности.
Я не жалею, что помогла Сильвер. Но мне не мешало бы подумать о последствиях заранее. Если новость пойдет дальше, десятки Нефилимов со всего земного шара захотят вернуть своих близких. Я их понимаю, но я и сама не совсем понимаю, что произошло со Стилом и его сестрой, и не знаю, смогу ли повторять эту процедуру в принципе. Я использовала свой огонь против сотен Отрекшихся в Уайтхолде, и все они превратились в кучку пепла.
Когда у меня наконец-то появилось время спросить у Стила, что он чувствовал, пока был Отрекшимся, он ничего толком не сказал. Когда Легион захватил контроль над его телом, его сознание погрузилось во тьму. И он практически ничего не помнит.
Согласно моей теории, я могу помочь только тем, кто хотя бы частично сохранил свою сущность после слияния с Падшим. Но мне нужно больше информации. Хочу знать, насколько часто такое вообще происходит. А значит, мне нужно поговорить с Сильв.
На цыпочках пробираюсь по коридору. Холод каменного пола обжигает, заставляя пожалеть о том, что не надела какую-нибудь обувь. Зимы не такие суровые в сравнении с Канадой и Колорадо, но прохлада довольно ощутимая, особенно ночью.
Когда я выбиралась из комнаты, в которой живу вместе с Эш, больше беспокоилась о тихом передвижении, чем об одежде. Входить в комнату сестры Стила можно только Совету или ее родственникам. Честно говоря, меня это очень бесит. Так что единственный шанс поговорить с ней – прийти к ней ночью. Эш ни за что бы меня не сдала, и я это знаю, но я не хочу, чтобы она врала, если вдруг меня поймают.
Дохожу до угла и прижимаюсь спиной к стене, чтобы заглянуть за край. Увидев, что впереди никого, продолжаю свои перебежки с места на место. Здесь нет единого комендантского часа. Жители комплекса активничают даже глубокой ночью, что только на руку мне. Никто не посчитает подозрительным, что я иду куда-то по коридорам гостевых покоев в такой поздний час. На случай, если меня все-таки остановят, скажу, что просто захотела поесть и искала кухню.
Чуть дальше виднеется дверь в спальню Сильв. Ее легко обнаружить, потому что к ней приставлен охранник. Одет он в военную форму, руки скрещены на груди, ноги расставлены на ширине плеч. На бедре у него висит странно изогнутая сабля, в кобурах спрятаны пистолеты. По одному слева и справа. Его внешний вид буквально кричит мне: «Даже не пытайся пройти, иначе я вырву тебе руки и изобью ими же до смерти», но я не отступаю.
