– Я прекрасно знаю, что может сделать со мной твоя неконтролируемая силушка. Я своими глазами видела, что ты устроила в Уайтхолде. Согласно моей теории, твое ангельское пламя меня точно не убьет.
– Ты готова рискнуть жизнью из-за теории?
– Даже если и да, тебе-то какое дело?
– Вообще-то есть люди, которым не все равно, жива ты или нет.
Сильвер поворачивается в сторону зеркального стекла, и я делаю то же самое. С этой стороны видно только наши отражения. Сильв смотрит куда-то между нами, будто знает, что там сейчас кто-то есть.
– Так и знала, что ты вернешься сюда, братец. Больше не отпускаешь ее от себя ни на шаг, да? Наверное, так и нужно. Еще бы парочка дней с Торном, и ты бы потерял ее навсегда.
О боже, нет.
Я хлопаю ладонью по столу, чтобы привлечь ее внимание к себе, но она даже не шелохнулась.
– Мамочка с папочкой тоже с тобой? – спрашивает она с безумной улыбочкой.
– Сильвер, – огрызаюсь я, – я не стану ничего проводить, пока мы не поговорим.
Еще раз вздохнув, она откидывает голову назад и кидает на меня убийственный взгляд.
– Да, я осознаю, что ты можешь не очистить, а поджарить меня, как шашлык. Да, я все равно хочу попробовать. Довольна? Может, уже покончим с этим? Эти браслеты, – она поднимает наручники, которыми прикована к столу, – начинают натирать.
Я откидываюсь на спинку стула. Нет, это еще не все.
– Зачем тебе это нужно?
Лицо ее мрачнеет:
– Тебе никогда не понять моих мотивов.
Я отвечаю на ее выпады, кидая на нее свирепый взгляд.
– Уж будь добра, постарайся донести, иначе я даже пробовать не стану.
Приподняв верхнюю губу, она шипит на меня. Монстр, живущий внутри ее, дает о себе знать. Но спустя минуту она снова берет себя в руки и на лице появляется прежнее скучающее выражение. Она начинает рассматривать свои накрашенные ногти.
– Может, я снова хочу быть с семьей?
– Ложь. Давай другой вариант, – я скрещиваю руки на груди и устраиваюсь поудобнее, давая понять, что времени у меня достаточно и я подожду.
– Что тебе известно об Отрекшихся? – спрашивает она, все еще разглядывая ногти.
– Что в мире духов они похожи на оживших трупов.
Брюнетка закатывает глаза.
– И это все?
Я снова бросаю взгляд на стекло, хотя прекрасно знаю, что никого за ним не увижу. К чему она ведет?
– Это довольно обширный вопрос. Может, обозначишь конкретнее проблему и мы перейдем к сути?
– А ты прямо Нефилим-Барби, как я погляжу. Красивая, но без мозгов.
– Ты правда хочешь тратить время на взаимные оскорбления?
– Есть варианты и похуже.
– Ладно. Подыграю. Отрекшийся – существо, рождающееся в результате слияния Падшего с потомком ангелов или согласного на это человека. При слиянии Падший получает контроль над телом жертвы. – Наклоняю голову в ее сторону. – Обычно. Но недавно мы выяснили, что так происходит не всегда. После слияния это уже Отрекшийся. Им достается вся сила преемника, но способности типа трансформации, магии или управления стихиями – нет. Как и Нефилимы, они могут перемещаться между миром духов и смертным. Но их истинная сущность видна только в первом, поэтому они настолько убоги. Еще эти твари могут выходить только по ночам. Потому что им, как и вампирам, мифы о которых появились с их легкой руки, кстати, нельзя на солнце. Оно их сожжет. А, и еще эти монстры, как и их собратья, обожают кровь. И это, пожалуй, самое мерзкое, – наклоняюсь вперед и кладу руки на блестящий металлический стол. – Ну что? Все ключевые моменты на месте? Или ты хочешь углубить мои познания?
Сильвер медленно хлопает в ладоши. С каждым движением цепи, соединяющие наручники, звенят.
– Поздравляю. Похоже, суть ты уловила.
– Спрошу еще раз: почему ты хочешь снова стать Нефилимом?
– Потому что мне надоели ограничения Отрекшихся. Ну и загореть бы тоже не помешало. От этой бледности просто так не избавишься.
Игнорирую ее сарказм, концентрируясь на сути вопроса:
– Тебе нужны силы потомков ангелов и возможность свободно выходить при свете дня. Для чего?
– Для себя, конечно же. Если ты думаешь, что я согласилась бы на это ради кого-то другого, то ты ошибаешься, – она опускает лицо и медленно кивает в сторону стекла. – В конце концов, я могу положиться только на себя.
Скорее всего, Стилу и ее родителям безумно больно слышать эти слова.
– Как мы узнаем, что все, что ты говоришь, – правда?
Вообще-то это уже проблемы Совета, а не мои, но нужно сменить тему. У меня получается. Хрустнув шеей, Сильвер снова делает воистину скучающий вид и разглядывает ногти дальше.
– Подвоха никакого нет. После того как я превращусь обратно в Нефилима, своей прежней банде буду без надобности. – Она имеет в виду Торна и то, что осталось от его армии. – Я не хочу никому мстить. С радостью поделюсь тем, что мне известно, если после этого меня отпустят восвояси без претензий.
Мои брови ползут вверх. Малахия не упоминал, что одним из ее условий было освобождение. Интересно. Ее семья в курсе? Что ж, если и не были, то теперь-то уж точно да.
