Мы стоим у входа в пещеру. Диньк утверждает, что здесь точно что-то есть, но что именно, он не понимает. Он деловито расхаживает по моему плечу взад-вперед, а я просто стою как истукан. Мой разум полностью погряз в воспоминаниях. Словно услышав мои мысли, из темной бездны показывается она. Та, с кем связаны все эти жуткие картинки в голове.
– Ну здравствуй, братец.
Я снова ударяюсь головой о землю и заглатываю порцию песка. Руки трясутся. Я поднимаюсь на ноги, сплевывая его вместе с кровью.
После четырех дней тренировок с Торном, которые правильнее будет назвать «Отбиваем Эмберли все внутренности с самого утра», я уже в курсе, что, как только я начну выигрывать, он просто начнет повышать планку. А значит, ран у меня прибавится, а кровотечений будет в разы больше, боли сильнее, и страдать я буду еще хуже, чем пару минут назад. От таких «тренировок» хочется свернуться в клубочек в каком-нибудь углу с поднятым белым флагом. Но увы, вокруг нас лишь чертова яма, в которой и проходят мои мучения.
Бороться со Стилом и Диконом тоже не особо просто, но это просто высший уровень сложности.
То, что мы окружены Падшими и Отрекшимися, тоже энтузиазма не добавляет. Они ведут себя как собаки Павлова, пуская слюни каждый раз, когда блондин оставляет на моем теле очередную рану. Зловонная жидкость капает с их подбородков на землю, а пальцы вытягиваются до невероятной длины.
Однако же Падшим я интересна совершенно по иной причине. Глаза их наполнены безудержным желанием, ведь они видят перед собой новый «сосуд», да еще и женщину. Специально так вышло или нет, но Торн выставил меня на всеобщее обозрение. Голодные взгляды тщательно высматривают мои слабые места. И находят. В немалом количестве.
Мы сражаемся уже больше часа, но блондин все так же отлично выглядит. На щеках его здоровый румянец. И всего лишь одна крошечная царапинка.
А я вот, наоборот, выгляжу так, будто меня прокрутили через мясорубку. Несмотря на то что я в полном обмундировании и вооружена до зубов, на мне куча кровоточащих ран и мелких царапин.
На парне же доспеха нет вообще. Каждое утро он приходит к дверям моей спальни в обычном спортивном костюме, без каких-либо средств самозащиты. Они ему в принципе и ни к чему.
Многочисленные порезы на всем теле получены либо от кинжала длиной двенадцать дюймов в его руке, либо от кончиков его перьев. Он и меня пытается научить использовать крылья в бою, но делает это, не обучая или отдавая мне приказы к действию. Сразу показывает на практике.
В жизни бы не поверила, если бы кто-то сказал мне, что я когда-нибудь буду скучать по громким и категоричным замечаниям Дикона.
Блондин ударяет меня крылом сбоку. Основной ущерб приходится на мое плечо, но я все еще стою на ногах. Соперник заметил мои вялые попытки заблокировать нападение, на его лице соперника на секунду мелькает разочарование. Я предвидела такой ход с его стороны, но просто не смогла заставить свое тело среагировать с должной скоростью.
Я побеждена, и я это понимаю. Но здесь не знают, что такое «признать поражение». Бой закончится только тогда, когда один из участников будет мертв. Ну или почти мертв.
Неожиданно мне в челюсть врезается кулак, и голова откидывается назад.
А вот этого я не ожидала.
Я снова приземляюсь на песок, словно срубленное дерево.
Раунд!
Небо передо мной кажется мне размытым. Мимо проплывают два абсолютно идентичных оранжевых облака. Я моргаю, и одно из них исчезает.
Все закончилось?
Мне в бок врезается нога Торна, поднимая меня в воздух, и я понимаю, что нет. Еще не конец. Врезаюсь в барьер высотой два фута, который обозначает границы поля боя.
Я не могу дышать. И ног не чувствую.
Голова падает набок, и я смотрю на свой торс. На доспехе свежая вмятина размером с носок от ботинка Нефилима.
Пытаюсь заставить себя подняться, но ноги меня не слушают, а руки больше походят на сильно разваренные макаронины.
От металлических кончиков перьев парня отражается солнечный свет, и перед глазами у меня танцуют блики, напоминая о том, что соперник еще жив.
Мысленно говорю себе, что он меня не убьет, но, учитывая уже нанесенный ущерб и его кровожадное выражение лица, честно говоря, верится с трудом.
В какой-то момент я начинаю ощущать неподдельный ужас, спавший где-то в глубине моей души, и дыхание перехватывает.
Торн расправляет плечи, и его серебристые крылья выгибаются дугой, готовясь нанести мне новый удар. Все мысли моментально испаряются из головы.
В порыве ярости выбрасываю руки вперед, позволяя злости выйти наружу. Она принимает форму пылающих огненных шаров, летящих прямиком парню в грудь.
У него нет времени, чтобы увернуться от атаки, и он как-то умудряется изогнуть крыло таким образом, чтобы отразить основную волну ущерба.
Ангельский огонь взрывается снопом искр. Некоторые рикошетом отлетают от крыльев Нефилима и попадают в зрителей. Раздаются истошные крики боли, и толпа отступает от места сражения на пару шагов назад.
Честно говоря, мне все равно, если пострадал кто-то еще.
