Мы в универе, здесь все друг друга видят с разной периодичностью. Очевидно, ее вопрос подразумевал иное.
Огрызок упал мне под ноги.
— Ты все равно здесь за уборщицу, — Фиф дернула плечом и развернулась уйти.
— Это что, самоутверждение по принципу курятника: пни ближнего, нагадь на нижнего?
— Ага, только я не курица.
— Яйцо? Или крыса в углу?
Фиф обернулась с гневным блеском в глазах. Губы поджались, ноздри раздулись, но продолжения так и не последовало.
Пнула от себя огрызок, смотря в спину гипотетическому врагу. Впредь надо быть внимательнее, живя с ней в одной комнате, а то внезапно вместо зубной пасты в тюбике окажется кислота.
Преувеличиваю, конечно, но осторожность не помешает.
После продолжительного махания метлой на ладонях с непривычки появились мозоли, ноги гудели. Не позволила себе раскисшее лицо, до блока донесла себя "победителем по жизни".
Хочу в душ, а потом лечь и не вставать до утра.
Сбоку распахнулась дверь. В коридоре с ветерком появилась Нэнси.
Легкая улыбка играет на губах. Как днем, в корпусе столичных.
Мысли о душе отошли на второй план.
— Ты идешь на ужин? — Нэнси опередила меня с вопросом. — Я заходила к вам перед обедом, тебя не было.
Острый подбородок указал на дверь в мою комнату.
— Я уезжала, были важные дела. А как твой день прошел?
Расскажет про столичного или умолчит? Да, она его слейв, но черт… Там, рядом с Аштаром, она выглядела слишком довольной, ничуть не испуганной.
Я тоже рядом с Дрейком не трясусь от страха, но это другое. Я его слейв, но не в восторге от этого.
— Хорошо, — щеки Нэнси слегка порозовела, — без потрясений.
Она открыла рот с лицом человека, готового разорваться от какой-то сногсшибательной новости.
Напряжение сковало грудную клетку. И почему я уверена, что услышанное мне не понравится?
Проверить не удалось. Нэнси закрыла рот, потерла край лба у волос.
— Так ты идешь на ужин?
Не сказала.
Неприятное покалывание заглушало здравый смысл. Она ведь не обязана мне обо всем рассказывать, мы не подруги. Даже будь ими, все равно не обязана.
— Нет, пропущу.
— Ты в порядке? — Нэнси проводила мое стоическое приближение к комнате.
— В полном, — заверила я и закрыла за собой дверь.
Соседок не было. По-настоящему хорошая новость.
Ни с кем не хотелось разговаривать. Особенно тратить силы на душевное общение с Фиф.
После душа развалилась на кровати. Вытянутые ноги высказали мне искреннюю благодарность.
Разблокировала планшет. В уведомлениях висело университетское сообщение со списком студентов. Те, кто отправится в резиденцию с говорящим названием "Королевский лес" на следующих выходных.
Все приезжие первокурсники, старший курс столичных, и еще с десяток имен. Во главе списка — Спенсер и профессор Гринвуд. Сумасшедшая биологичка.
В "чудесной" компании предстоит провести слишком много времени: с вечера пятницы до вечера воскресенья. Охота, вероятно, пройдет в субботу.
Выигрыш в чертовом конкурсе — хороший шанс покинуть Амок. Единственный для меня.
Пройти через унижения, чтобы жить свободно вдали от столицы и проклятой истинности? Да, определенно стоит того.
Развернула мессенджер, пролистала вниз. Напротив фотографии Тима неизменно висело недоставленное сообщение.
Почему ты не объявился? Раз ты жив, мог написать мне. Или не мог? Или ты жив, но в беде?
Вновь открыла сеть универа, нашла Дрейка. Курсор замигал в пустом поле ввода сообщения.
Отправленное сообщение прямоугольником висело на белом экране.
Внизу забегали три точки. Дрейк набирал сообщение, а у меня каждый выдох застревал в легких.
Планшет слегка подрагивал в руках.
И все?! Одно слово писал дольше жизни?
Села на кровати, скрестив ноги. Сверху на одеяло положила планшет.
Неотрывно следила за мигающими точками, забывая моргать.
Сердце забилось быстрее.
Сообщения остались прочитанными, а рядом с именем загорелся значок "не в сети".
Упала на кровать, бегая взглядом по потолку, испещренному трещинами.
Дрейк! Черт, почему нельзя сказать прямо? Ответить на все вопросы, не вынуждая додумывать.
Я найду способ встретиться с братом. Чего бы мне это ни стоило.