Нэнси торопливо сделала несколько глотков чая.
К столу в центре зала стали подтягиваться столичные. Те, кто приезжают последними.
Мне тоже пора. Успеть уйти подальше, пока Малин не появился.
Без крема я его почувствую и на расстоянии, как и он меня. Не стоит зря дергать удачу за хвост, можно ненароком его открутить.
Совсем незаметно испариться из столовой не удалось.
Оливия преградила путь с надменной ухмылкой. Не сдвинулась даже когда я шагнула прямо на нее.
Длинный острый черный ноготь подцепил прядь моих волос.
— Я по твоей мордашке даже соскучиться успела.
Проследила за движением вниз, за вернувшейся на место прядью.
— Не могу похвастаться тем же.
Нагнетать конфликт не лучший вариант.
Шагнула вбок, обойти столичную. Она отзеркалила меня.
Блондинка на каблуках гораздо выше. Не очень-то хочется видеть ее самодовольную рожу, но лучше смотреть в лицо, а не в сиськи.
— Кисунь, урок хороших манер остается в силе.
Я отступила на полшага и пожала плечами.
— Ты можешь и на курс по минету записаться, мое разрешение получать необязательно.
Оливия с кошачьим прищуром улыбнулась как очень довольная хищница.
— Твой язык острый во всех смыслах? Я хочу проверить.
— Я вставлю в него бритву, — пообещала серьезно.
В ответ получила тихий пробирающий смех.
Нэнси сбоку сжимала лямку сумки, явно не зная, что делать. Студенты проходили мимо и с интересом на нас посматривали. Троица за столом следила очень внимательно, увлеченные разворачивающейся сценой.
Комедия, достойная пера классиков. Трагедия неизбежна.
В легкие пробрался его запах. Слабый, он оповещал о приближении Малина.
Сорваться и позорно сбежать? Дать Оливии повод гордиться собой, дать ей чувствовать себя охотником, а самой добровольно превратиться в жертву?
Сглотнула подступивший к горлу ком.
Возбуждение легкими движениями лизнуло живот изнутри, пока легкие с каждым вдохом напитывались Малиным.
Проклятье.
Мы оба без крема.
— Зачем же так? — протянула Оливия с наигранной печалью. — Я не хочу, чтобы ты пришла в негодность. Кисунь, ты мне нужна целой.
Вся ненависть, предназначавшаяся истинности, направилась на столичную.
Сложно ненавидеть, когда поблизости тот, кто плавит мозг и тело.
— Уйди, — процедила, испепеляя блондинку взглядом.
Может я еще успею сбежать, если ты не будешь стоять у меня на пути.
Вместо отступления, она, наоборот, шагнула ко мне. Вновь слишком близко.
— Ничего, я не обижаюсь, — ее ноготь снова прошил прядь моих волос. — Ты научишься правильно разговаривать.
Голубая шелковая блузка превратилось в сплошное размытое пятно.
После вчерашнего мягкого запаха вновь чувствовать всю его мощь… вкус…
Черт…
Впилась клыком в губу с мысленным протяжным стоном.
Близко… Слишком.
Колени дрогнули, но я не дернулась. Устояла. Только ладони сжала в кулаки, больно вдавливая ногти в нежную кожу.
Отвоевать немного трезвости уже удача.
Шлейф
Рот на потерявшем четкость лице открылся, а слово размазалось в неясный звук. Обернулась, чуть не потеряв равновесие.
Малин довольно грубо сжимал предплечье Оливии, утаскивая ее к столу.
Мышцы под рубашкой натянулись, на кулаках отчетливо проступили линии вен. Макс тяжело дышал, плечи вздымались, но он не оборачивался.
Оливия что-то спрашивала у него, смеялась, а он не реагировал.
Ноги инстинктивно развернули меня к нему. Шаг в его сторону. Второй.
Туман в голове, желание прижаться и не отпускать, влага между ног…
Закричала на себя мысленно, останавливая.
Ни шага больше! Ни одного!
Малин двумя руками вцепился в спинку стула. Напрягшиеся мышцы увеличили его на размер точно. Приковали мое слабовольное внимание.
— Кара?
Короткий неуверенный зов как из другой вселенной.
Обернулась. Обеспокоенный взгляд Нэнси на короткое мгновение вернул из плена ощущений. Этого мига хватило, чтобы через силу заставить ноги идти не к Малину, а подальше отсюда.
На выходе из столовой за спиной раздался грохот. Повисла гробовая тишина.
Вздрогнула от прокатившейся волны страха и нового витка возбуждения. Еще немного, и вой в самом деле вырвется из моей груди, и я не смогу его сдержать.
Понеслась прочь, так и не узнав, что там произошло.
День начался под девизом "отстой", и продолжался так же. Настроения не было, как и желания вникать в новые знания.
Дрейк написал после обеда, что знает про утренний инцидент. Сказал, что отдал крем Нэнси, она попалась ему на пути.
Сам не уточнил, что именно произошло в столовой, пришлось выспрашивать.
Малин опрокинул стол, разбились тарелки, стулья, естественно, тоже опрокинулись. Отсюда и грохот.
В общем-то он неплохо держался… Но лучше не провоцировать лишний раз, и без крема не ходить. И ему рядом со мной появляться не следует. Я не хочу постоянно сходить с ума.
Теплый осенний вечер манил на улицу. Мы с Нэнси сделали себе сэндвичей, взяли пледы, и ушли в беседку.
Столичных не было. В пятницу они, похоже, решили развлечься за пределами универа, а оставшиеся предпочли улице помещение.
Мы разложили на широких скамейках подушки, укутались в пледы. Из термокружек шел пар от горячего чая, разнося тонкий аромат корицы.
