Затем боевой маг почувствовал, как кто-то проник в его разум и воспользовался его глазами. Черная, как ночное небо над головой, фигура вынырнула сверху начала рвать рептилий когтями и давить своим весом. Джет повернул голову и обезглавил очередного противника своим острым клювом. Испугавшись, остальные драконорожденные отпрянули.
Аот попробовал использовать татуировку снова и обнаружил, что еще немного обезболивающего в ней осталось.
— Ты следил за мной? — выдохнул наемник.
— Нет, — ответил Джет. — Я просто упражнялся, и так вышло, что пролетал над тобой. Но, видимо, мне стоило следить. Почему ты никогда не можешь спариться, не влезая в неприятности?
Драконорожденный оправился от шока и напал. Аот нырнул под его топором и вонзил копье во внутренности рептилии. Тогда остальные противники рванули вперед, и уже не хватало ни времени, ни дыхания на разговоры. До тех пор, пока все рептилии не лежали разорванные, почерневшие, обугленные, покрытые ледяной коркой или как-то иначе убитыми на земле.
— Проклятье, — прорычал Аот. — Можно же было захватить и допросить пленника.
Джет хмыкнул.
— А я-то думал, что хорошо поступаю, спасая твою шкуру.
— Поверь, я благодарен. Просто досадно, — сетовал всадник, изучая тела.
— Я тоже заметил, — сказал грифон. — Никаких серьг, прямо как в Лутчеке.
— Ты прав, — ответил Аот, — но я заметил кое-что еще. В прошлый раз драконорожденные были разных цветов, а эти — все до единого — черные. Совпадение?
— Возможно, они все принадлежат к какой-то секте или обществу, куда принимают только черных.
— Отлично. Но они все плевались в нас кислотой, точно так же, как черные драконы. Но цвет чешуи драконорожденных не имеет никакого отношения к природе их дыхания. Так совпадение?
— Не похоже. Но что это значит?
Аот вздохнул.
— Понятия не имею, — его ожоги пульсировали, и он втянул воздух сквозь зубы.
Затем желтая дверь распахнулась, и Цера вылетела из нее с булавой и щитом, которые были сделаны будто из золота или, что более вероятно, просто так выглядели. Жрецы и стражники, толпившиеся за ней, были вооружены похожим образом. Все они ненадолго остановились при виде этой кровавой резни.
— Свала богам, что вы здесь, — съязвил Джет.
Цера виновато посмотрела на Аота.
— Прошло всего ничего. Я привела остальных так быстро, как только смогла.
— Я знаю, — успокоил Аот, — и вы не опоздали, чтобы помочь нам. Нас обоих обожгло. И вообще-то, болит довольно сильно.
Жрица бросила свое оружие и щит и принялась осматривать раны. Она пробормотала молитву и нежно коснулась рукой обожженных мест — успокаивающее тепло облегчило боль.
— Ты знала, что в Сулабаксе так много драконорожденных? — спросил Аот.
Цера покачала головой.
— Это никак не укладывается в моей голове. Их здесь вообще нет.
— Что ж, — сказал Джет, пока друзья жрицы осторожно приближались к грозному животному с окровавленными клювом и когтями, чтобы заняться его ожогами, — видимо, теперь есть.
Гаэдинн стучал кандалами об пол. Они били его по запястьям и вскоре вызвали боль, но он все равно продолжил. Лучник уже пытался сжать пальцы вместе и вытащить руку или схватиться за цепь и вырвать ее из крепления в стене, но не смог. Он не знал, что еще ему попробовать.
Слева от него Джесри читала одна заклинание за другим. Иногда это звучало так, будто она отдает команды, иногда — будто упрашивает, а иногда — угрожает. Но как бы она ни пыталась, ни разу не вышло ничего серьезнее, чем щелчок сжатого воздуха или мимолетный привкус горечи на языке Гаэдинна.
В конце концов, он перестал стучать, чтобы перевести дыхание. Это вдохновило на паузу и Джесри. Темнота казалась еще темнее без этих звуков, что наполняли камеру.
Наемник изучил свои кандалы на ощупь. Если его старания и повредили замок или сбили петли, он не мог сказать наверняка. Он выругался.
— У меня тоже ничего не выходит, — сказала Джесри.
Лучник попытался говорить со своей обычной самоуверенностью.
— Ну и ладно, цепи — лишь временное неудобство. Наши сопровождающие снимут их, чтобы отвести назад к Джаксанедегору. Затем твои силы вернутсяЮ и ты подожжешь одну из этих тварей, а свет даст мне возможность стрелять по остальным.
Девушка выдержала паузу, а затем сказала:
— Да, уверена, что именно так все и будет. Но на случай, если это вдруг не…
— То?
Еще одна пауза.
— Не знаю. Мне в любом случае не стоит думать в таком ключе. Мы должны верить, что мы сможем что-то сделать.
В темноте послышались шаги.
Джесри испуганно втянула воздух, а Гаэдинн, почувствовав, как натянулись его мышцы, выдохнул, чтобы снять напряжение.
Он слышал, как приближается лишь кто-то один. Лучнику никогда не удавалось услышать вампиров, пока те хватали его. Неужели у них с Джесри и правда есть шанс?
Шаги затихли перед ним. Затем что-то клацнуло об пол.
— Еда и вода, — прохрипел голос с варварским акцентом. — Дракон хочет, чтобы вы набрались сил. — хихикнул стражник. — Хочет, чтобы ваша кровь набралась сил.
Надежда ускользнула от Гаэдинна так же быстро, как и возникла. Ведь это был не конвой, который бы снял оковы.
