Ведьмы в масках полностью

Судьба главы Братства

Сила, подобно молнии, пронзила Вандара. Она была ошеломляющей, как вопль, полный силы и радости, но в то же время ярости и жажды убийства.

 Он издал свой собственный боевой клич, имитирующий визг грифона, и прыгнул навстречу двум поднятым гоблинам. Когда они ударили его, он увидел их оружие — ятаган и копье, — но смог парировать атаку одним взмахом. Первым ударом своего палаша он рассёк голову зомби справа от себя. Желтый блеск в его глазах погас, а колени согнулись.

 Ухмыляясь, Вандар попытался выдернуть свой меч, но тот застрял в ране. Между тем, ятаган другого гоблина сверкнул ему навстречу. Вандар отпрыгнул назад и уклонился от удара, но для этого ему пришлось отпустить рукоять собственного оружия.

 Второй зомби двинулся вперед и нанес еще один удар, оттесняя Вандара все дальше и дальше от его клинка. Прежде чем зомби успел поднять скимитар для четвертой атаки, воин бросился на него и перебросил вонючее существо за спину. Моментально развернувшись, Вандар упал коленями на грудь зомби и ударил обеими кулаками ему в лицо. Кость захрустела, мерцание цвета мочи исчезло из глаз существа, и оно перестало двигаться. Небольшая часть Вандара, еще не охваченная яростью, осознала, что он тоже мог только что пораниться. Но сейчас он не чувствовал этого.

Теперь он мог забрать свой меч, но ярость не оставила ему времени для того, чтобы вырвать палаш из черепа зомби. Схватив ятаган, Вандар вскочил на ноги и повернулся к фигуре в плаще.

Вандар Черлинка поднял обернутую соломой глиняную бутыль. Небольшой вес ясно дал понять, что внутри осталось всего несколько глотков джуйлда, и ему захотелось оставить себе терпкое огненное вино.

Однако только на мгновение, а затем он решительно выбросил эту мысль из головы. Ибо ни один человек не мог возглавить клык берсерков не став столь же доблестным, сколь и щедрым. Он сказал себе, что его эгоистичное желание вызвано только…неуживчивостью его попутчика.

Проблема была не в том, что леди Йельбруна — по общему мнению старейшая хатран во всем Рашемене — никогда не снимала свою коричневую кожаную маску, перчатки и даже не откидывала капюшон своей мантии на глазах у Вандара. Как и любой другой парень, он задавался вопросом – под маской была женщина, сохранившая молодость с помощью магии, или ужасная морщинистая старуха – только эти мысли и развлекали его. Но он знал, что не узнает этого. Нет, что раздражало его, так это ее унылое молчание милю за милей — тишина, нарушаемая только ее непонятным бормотанием себе под нос и случайными краткими командами.

Тем не менее, он не позволит ее надменной отчужденности превратить себя в плохого компаньона. Он вытащил пробку — та вышла с небольшим хлопком, — и предложил женщине бутыль. Вместо того чтобы взять её, она вдруг отвернулась от воина и от костра, чтобы вглядеться в черные горы, возвышающиеся на фоне ночного неба. В лунном свете снежные вершины казались бледными пятнами на тёмном полотне.

Сердце Вандара забилось немного быстрее. Он огляделся, но ничего не увидел, что не обязательно означало отсутствие кого—либо чужого на склоне горы. В Высокой Стране было много опасностей, и, возможно, хатран чувствовала то, чего не мог ощутить даже опытный охотник.

— В чем дело? – прошептал он.

— Замолчи, — ответила она своим стальным контральто, — и услышишь сам.

Он напрягся, прислушался, и через мгновение уловил шум. На востоке, выше по горе, на которую они поднимались и где разбили лагерь, раздался грохот.