Мама. Хотелось рыдать и колотить в спину того старика, что стоял перед ней.
Но не было слёз, не было голоса, не было рук.
Не было крови на щиколотке.
Потому что не было
И мира не было.
Или это был не её мир…
А мама была. Она стояла молча, сдерживая слёзы и всё ещё сжимая в руках несчастные травы. Потом медленно кивнула и начала что-то тихо говорить, но слов уже было не разобрать.
Хотелось, до смерти хотелось вытянуть руки, коснуться, ощутить хоть что-то, хоть край её шерстяной юбки, хоть камень под ногами, хоть льющийся с неба дневной свет.
Но её не было. А быть где-то ещё ей не хотелось. Незачем. Негде. Бессмысленно.
Лучше остаться вот так. Никем. Обнимать ласковым ветром. Проникать острым запахом первоцветов. Греть ноги тёплой на солнце землёй, слёзы смывать дождём, а тоску лечить яростной грозой и грохотом молний в ущелье. Напоминать о себе весёлым плеском воды и шумом в листьях, похожим на далёкий шёпот волн. Молчать безмолвием тысячелетних камней. Выдыхать спокойствием. Любить.
Но мир, которым она была, мир, в который хотелось вцепиться всей силой, прорасти, раствориться… таял на глазах, как несбыточный сон.
Уходили в небытие скалы. Колонны. Цветы, трава, камни. Исчезали облака. Таяли деревья.
Всё плыло, колыхалось, становилось светлее и белее.
На миг показалось, что рядом плывут тонкие линии, плотным узором оплетающие всё вокруг. Будто именно из них и сделан весь мир. Они пронизывали всё, уходя далеко за пределы бесконечности.
И она уплывала вместе с ними, таяла и растворялась.
А может, её самой больше и вправду нигде нет. И всё это только одна иллюзия.
Вернуться в мир Джейна не могла. Она ощущала всеобъемлющий покой: тихий гул с мягким рокотом, то нарастающим, то утихающим, похожий на шум на большой глубине. Он странно умиротворял; он напоминал мерное дыхание огромного существа. Медленный вдох и такой же бесконечно медленный и долгий выдох. Вдох. И выдох.
Земля стала отчётливо виднеться впереди, суета усилилась. Уже второй час их сопровождал ивварский военный корабль, капитан которого уточнил их пункт назначения и весьма навязчиво следовал в паре кабельтовых[6] по левому борту. Словно они преступники!
По правому борту полоса суши нарастала, превращаясь в широкий и пока пустынный берег. «Ясный» шёл неторопливо, и Алекс со смутным чувством ностальгии разглядывал проплывающие каменистые пляжи, редко растущие невысокие сосны, а кое-где и пологие холмы на фоне далёких, скрытых в сиреневой дымке гор.
Вскоре они уже подходили к причалу. Волны там с плеском бросались на отвесные каменистые берега большого залива, который плавной дугой окружал подходящие к причалам суда. Почти все были ивварскими.
Рулевой взялся за штурвал, и «Ясный» круто ушёл вправо. Они приблизились вплотную к деревянному пирсу, выпуклый борт навис над грудами пузатых бочек и свёрнутых в круги верёвок.
– Отдать швартовы!
В воздухе мелькнули тяжёлые толстые канаты, которые матросы бросили на пристань, а там их ловко подхватили и стали вязать на мощные причальные палы. «Ясный» мягко стукнулся левым бортом о причал и наконец замер с чувством выполненного долга.
Прибыли.
– Экипаж, построиться! – коротко приказал Алекс.
И вот почти вся команда вытянулась ровными рядами на верхней палубе. Четверо потащили широкий трап для спуска с высокого борта на пристань. Там царило оживление: моряки и грузчики сновали между кораблями с ящиками: кто-то выгружал товары, кто-то вёл переговоры около трапов, к причалам то и дело подъезжали забитые доверху телеги.
Несколько человек с берега направились прямо к «Ясному». С деловым видом ивварцы один за другим стали подниматься по трапу. Первым шёл длинноволосый офицер в чёрно-сером мундире. Вид у него был самый неприветливый, словно их тут никто не ждал.
А за его спиной мелькнул серый плащ.
– Доброго дня, – сухо произнёс офицер на ивварском, бегло оглядывая корабль.
Алекса вдруг охватило беспокойство. Что-то идёт не так. Нет Джейны. Она, конечно, неучтённая, в списках не присутствует, но, судя по настрою этих проверяющих, могут и по кораблю пойти. И что-то сейчас творится неладное… Магия? Откуда? Эрик на палубе. Алекс осмотрел всех собравшихся, нашёл Мейка и оставил отвечать на вопросы, коротко бросив: «Я сейчас».
Пройдя мимо удивлённого Раймонда, он добрался до кают офицеров и, коротко стукнув, распахнул дальнюю дверь. Распахнул и тут же плотно закрыл за спиной. Твою мать! Вот почему он так смутно это ощущал!
Джейна сидела, забравшись с ногами на кровать, лицом к окну. Ничего не слышала и не двигалась. А рядом лежала раскрытая посередине книга. Его книга. Вытащила из каюты, кто мог подумать! Но как девчонка могла хоть что-то в ней понять? Как?! А ответ напрашивался сам собой. Проклятье!
