Рвотный спазм, скручивая тело в бараний рог, пронзает сущность насквозь… жадно глотаю драгоценный воздух — от резкой боли прихожу в себя. Голова раскалывается, от ужасного напряжения при каждом вздохе лёгкие попросту разрывает. Сквозь слёзы — рябью застилающие глаза, проступает смутный чёрного цвета человеческий силуэт. Кто-то переворачивает меня на бок и очередной приступ тошноты. Дикая стужа пронизывает до мозга костей, челюсти выдают частую дробь, словно тузик тряпку — меня трясёт жуткий озноб: "Хреново-то как…"
Организм после очередного спазма, блокируя боль, отключает сознание: "Опять пронесло, я выжил, везёт будто утопленнику…" — мелькает последняя мысль и снова мрак.
В гипермаркете Глобус, как всегда — столпотворение, вроде середина рабочего дня, а людей миллион — машину не припаркуешь.
"Постой… опять реальность две тысячи пятнадцатого, блин… потерялся я окончательно — то средневековье, то преисподня, то двадцать первый век, так и умом повредиться недолго…"
"А что если я уже того… ну, в смысле шизофрения да всё такое, и не было никакого кабана, никакого Прохора Алексеевича, никаких путешествий и переносов сознания… — тупо расстройство психики — душевная болезнь. Хотя, всё очень реалистично, впрочем, откуда мне знать как там у них — у шизофреников, но с другой стороны если я заболел, то уже знаю — бредишь всё равно, что живёшь полноценной жизнью".
"Блиииин!.. Если заболел, значит — заболел. На этом жизнь не кончается, впрочем, существование в состоянии шизофрении, как оказалось — намного динамичней и весьма интересней. Стоп, слышал — душевнобольные никогда не сознаются в диагнозе, а я почти с этим фактом смирился, следовательно, шанс, что здоровье моё в норме ещё не потерян. А ведь в самом начале, при встрече с Аникой, имели место схожие подозрения, и открестился я от них аналогичным образом…"
— Брр… — выгоняя провокационные рассуждения, трясу головой.
Я на заднем сиденье автомобиля, за рулём сидит моё тело с поселившейся в нём навкой, справа дед, водитель ищет место парковки.
"Это что же получается — навыки вождения присущи телу, не разуму! Впрочем, хрен с этим всем. Сейчас что-то будет, иначе я здесь бы не находился — вот этого вполне достаточно, а по поводу всяческих теорий и предположений о состоянии душевного здоровья — в следующий раз, в более спокойной обстановке".
Примерно таким вот образом прошли переговоры на высоком уровне то ли мнимой, то ли уже настоящей шизофрении с сознанием, и как только закончился внутренний монолог, салон автомобиля наполнил тёмный густой туман крайне схожий с духом знакомым мне по преисподне. Похоже, видел его исключительно я.
"Что предпринять?.. Как предупредить водителя и пассажира?.."
Кричу — не слышат, толкаю — рука проходит сквозь тело.
"Если это существо из чистилища, то наверняка, какой-нибудь демон. Как бороться с чертями — я ещё не проходил. Что делать?.. Что делать?.. — мозг, хаотично перебрав доступные на данный момент варианты, вычленил по искомой тематике, пожалуй, единственный, — Сей род изгоняется постом да молитвой…"
"Поздно пить боржоми, когда почки отказали… — пост отметаем, остаётся только молитва".
Тем временем наш автомобиль, медленно катясь по ряду меж припаркованных машин, начал резко разгоняться, у водителя мышцы шеи расслабились, голова упала на грудь.
"Сейчас врежемся в стену, и всем будет трындец…"
Схватившись рукой за нательный крестик, принимаюсь громко читать:
— Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое… — тварь заполнившая салон автомобиля стала нервничать — заклубилась чернотой, подёрнулась рябью.
— Да приидет царствие Твое… — громкий визг резанул по ушам.
— Да будет воля Твоя… — дымка исчезла, салон резко очистился, водитель очнувшись ударил по тормозам.
— Яко на небеси и на земли…
Скорость километров под шестьдесят. До бетонной колонны стеклянной стены, считанные метры…
— Хлеб наш насущный, даждь нам днесь…
Машина, на скользкой от дождя дороге, идёт юзом, её разворачивает на девяносто градусов…
— И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим…
Меня выбрасывает из салона…
— И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, аминь…
Так и не узнав удалось ли кому-нибудь выжить в холодном поту прихожу в себя.
Темно, укутанный в звериные шкуры лежу на чём-то мягком, да терзаюсь вопросом: "Где я? На наш струг — мало похоже, качка отсутствует. Не видно, ни зги".
Перейдя в изменённое состояние, осмотрелся: убогая землянка — ярко подсвеченная энергией исходящей от дальнего её угла. Ничего особого, аскетизм и нищета, но это если не считать двух икон, вот они-то представляют собой истинное сокровище. Даже в Успенском соборе града Владимира такой мощной силы ни у одного из образов не наблюдалось, её лишь можно было сравнить с потоком энергии исходящим от престола в момент открытия Царских врат. Заинтригованный необычным предметом, встал и, подойдя поближе, дотронулся до краешка Иверского образа Богоматери.
