Свет внутри Лорелеи разрастался, жгучий и холодный одновременно. Ее грудь выпятилась вперед, словно кто-то тянул за веревку. Руки и ноги безвольно повисли вдоль тела, пока она поднималась все выше над морем. Тело сияло ярче и ярче, а потом Лорелее пришлось закрыть глаза из-за мощи собственного сияния.
– Стой! – взревел Магнус. – Нет! Это невозможно! Тебе не убежать от меня!
Его крик перекрывал шум ветра, пока Лорелея поднималась все выше.
– Я все равно найду выход! Оставленные мною шрамы не заживут никогда!
Свет поглотил ее на мгновение, а потом вырвался яркими лучами, отправив душу Лорелеи в неизвестность через трещину в небе.
Лорелея очнулась под беспокойным взглядом Кейна. Он смотрел на нее из-под темных волос, выбившихся на глаза под повязкой.
– Ты вернулась, – сказал он, облегченно выдохнув. Должно быть, до этого момента он сдерживал дыхание.
– Ты жива! – воскликнула Нара у ног Лорелеи.
Лорелея оторвала взгляд от Кейна и взглянула вниз, чтобы увидеть улыбающуюся черноволосую Деву. Ариус стоял на коленях рядом с ней, ухмыляясь, но глаза его были припухшими и красными, будто он плакал.
– Шторм жива, чтобы сразиться в следующий раз, – сказала Цилла, но ее голос словно звучал издалека, хотя она стояла на коленях у ног Лорелеи.
Если Цилла была здесь, то Рода… возможно, она умерла? У Лорелеи не хватило духу спросить.
Затем она вспомнила голос, который вернул ее из Лимба.
– Борн! – позвала она. – Где Борн?
– Я здесь, – отозвался Борн по другую сторону от Лорелеи.
Она повернулась, чтобы взглянуть на него. Теперь он выделялся лишь рыжей копной волос. Золото исчезло из его глаз, их цвет стал темно-карим.
– Твои глаза, – сказала Лорелея. – Твоя магия.
– Ее больше нет, – глухо ответил Борн. – Заклинание передало всю ее тебе. Моя магия теперь твоя.
– Ты отказался от своего дара ради меня? – спросила Лорелея, не веря своим ушам.
– Мы должны были вернуть тебя. Магнус восставал. Земля дрожала. Возвращение твоей души обратно в тело было единственным способом остановить его. К тому же, такова моя судьба.
Золото, растекавшееся по небу. Должно быть, это и была его магия.
Битва в Лимбе вспыхнула в ее сознании, заставив сердце бешено забиться в груди. Ее кровь была пролита, она все еще могла ощущать ее под собой. Неужели возвращения души оказалось достаточно для того, чтобы вернуть Магнуса в заточение? Затем она вспомнила о человеке, союзнике бога огня.
– Роув! – закричала Лорелея, горло горело. – Где этот ублюдок?
– Трус и его люди сбежали, едва началось землетрясение, – ответил Кейн. – Кто-то из Дев и Сыновей Анафины пытался остановить их, но хаос был повсюду.
– Лорелея Шторм, – раздался новый голос. Лорелея подняла глаза и увидела Локхарта, он стоял в стороне от группы и смотрел на нее сверху вниз. Чиновники, как обычно молчавшие, выстроились позади. Они вообще умеют говорить? – Никаких извинений не хватит, чтобы искупить содеянное.
– Не ты метнул кинжал, – ответила Лорелея.
– Но я вложил его в ее руку, когда настоял на суде. – Его лицо было мрачным и полным сожаления. Уголки глаз опустились. – Сундук твой.
– Ты имеешь в виду…
– Да, – ответил Локхарт, не дав ей закончить вопрос. Он упал на одно колено. – Только истинная Шторм могла объединить пиратских капитанов в таких обстоятельствах. Я получил все доказательства, в которых нуждался, в тот момент, когда Морские Сестры позволили твоей душе вернуться в тело. Ты – Королева Церулии, Лорелея Шторм.
Слова не вызвали никакого отклика в душе Лорелеи. Ей не нужен был трон. И она сомневалась, ее ли это судьба.
– Если это никого не оскорбит, – сказала Лорелея, надеясь, что никто не станет с ней спорить. – Я бы предпочла открыть сундук после того, как мы уберемся с этого забытого богами острова.
Кейн рассмеялся, подхватив ее на руки, а Цилла смотрела на нее с любопытством. Полуслепая, она, казалось, всегда видела чуть больше, чем остальные.
С тех пор Цилла больше не спала спокойно. Даже свернувшись калачиком рядом с Флинном, она ворочалась по ночам без сна. Лицо Роды, бледное и страдающее, преследовало ее. Она снова и снова слышала мольбы сестры прекратить, оборвать шепот. Цилла каждый раз садилась в кровати, обливаясь потом, когда гладко вошедший в живот Роды меч выворачивал ее внутренности. И в этот раз, вскочив посреди ночи с дрожью во всем теле, она не смогла снова уснуть.
– Не уходи, – простонал Флинн, потянувшись к ней на кровати. – Без тебя так холодно.
– Ты выживешь и без меня, – пробормотала Цилла, пожав его руку, прежде чем высвободить свое запястье из его пальцев.
– Едва ли, – прошептал он. Затем снова захрапел, растянувшись на простынях.
Цилла покачала головой и усмехнулась, накидывая шелковый халат с рисунком, купленный ею на полученное в Балтессе золото. Большую часть обратного пути Цилла провела в своей каюте, взаперти и в одиночестве, зализывая раны и оплакивая сестру. Когда они вернулись в столицу, жизнь для всех сильно изменилась. А теперь до коронации оставался всего один день, и едва ли оставалось время, чтобы перевести дух.
