– Ну, не скажи. Человек часто бывает иррационален, а эта Элисабет явно страдала от всяческих проблем. – Сайвар допил свой стаканчик и отставил на одну из полок. – Но кого-то она здесь точно знала, иначе и не приехала бы сюда. Где-то же она ночевала, и подозрительно, что в этой связи никто не отозвался.
Эльма кивнула. Это было правдой. Кто-то что-то знал. Но предпочел молчать. Сквозь шум дождя они услышали, как хлопнула дверь. Приехали сотрудники техотдела.
Хёрд держал двумя пальцами прозрачный полиэтиленовый пакет и разглядывал его содержимое. Эльма некоторое время наблюдала за работой техотдела. У нее перестало подводить живот. Она была уверена, что желудок уже начал переваривать внутренности. Но сейчас это было неважно. А важно, что отыскалась машина Элисабет, и сотрудники технического отдела уже далеко продвинулись в ее тщательном осмотре. Если в машине вместе с Элисабет кто-то был, они это, наверное, определят.
– Я думал о том же, – прошептал Сайвар ей на ухо, – что кто-то знал, что хозяева этого дома уехали за границу. Тот, кто пригнал сюда машину, точно знал, что их нет и когда они приедут.
– Значит, этот кто-то, кто хорошо их знает. – Эльма продолжала смотреть на Хёрда, разглядывающего пакетик. Дождь перестал, и двери гаража были распахнуты. На этой улице были только частные дома. Недавно отстроенные, с двойными гаражами и большими площадками. Серый бетон и темная древесина. Сейчас, когда начало темнеть, стали хорошо видны соседи, с любопытством наблюдающие из своих окон. Кто-то вышел и завел беседу с Хёрдом.
– Вот в чем проблема Акранеса: здесь все всё обо всех знают, – продолжал Сайвар. – Поэтому невозможно ограничиваться только соседями и ближайшей родней. Эту пару в городе знают все, многие ходят к ним в магазин и знают, что они каждый год летают за границу. Муж играет в гольф, жена преподает спиннинг. Так что очень многие знали, что в эти выходные их дома не будет.
Эльма понимала, что так и есть – но не у многих мог оказаться ключ от их дома. А следов взлома нигде нет.
– А может, ничего из этого не важно, – сказал Сайвар. – В машине должно что-нибудь найтись. – И все же он не был убежден – как и Эльма.
– Хёрд! – окликнула его Эльма, приближаясь к нему.
– Хмм. – Хёрд поднял глаза. Судя по всему, его вырвали из мыслей, в которые он был погружен. Эльма кивнула в сторону пакета в его руке.
– В машине что-нибудь нашлось?
– Да, – Хёрд замялся, – вот эта бумажка. Просто не знаю, как мне… – Он остановился посреди фразы, и они оба обернулись, потому что послышалась громкая музыка.
Доносилась она из машины, припаркованной у тротуара. Вдруг музыка умолкла, и из машины вышел человек. Эльма тотчас узнала Вороненка. Он на удивление мало изменился, как будто время для него застыло. В нем до сих пор было что-то мальчишеское: та же небрежная походка, тот же колючий взгляд. Единственное, что изменилось – одежда и прическа. Он больше не носил рваных джинсов, свисающих с бедер, и в волосах не было светлых прядей. На нем была черная рубашка, синие брюки и черное пальто. Он бросил беглый взгляд на Эльму, а потом подошел к Хёрду. По его лицу она поняла, что он ее не узнал, – и вздохнула с облегчением.
– Что тут происходит? – Он легонько хлопнул Хёрда по плечу. Было ясно, что они друг с другом знакомы. – Я тут слышал, что наш гараж полиция оккупировала!
Хёрд улыбнулся и незаметно сунул пакетик в карман:
– Не волнуйся. Эта машина, вероятно, имеет отношение к делу, которое мы расследуем.
– Убийству? – полюбопытствовал Вороненок и наклонился, чтобы заглянуть в гараж.
Хёрд кивнул:
– Скажи, у тебя есть ключ от дома родителей?
– Ну, конечно. Только я сюда не приезжал, пока их не было. У меня дел много.
– Ладно, верю. Ты все еще работаешь тренером по футболу? Я вот почему спрашиваю: следов взлома нет, дверь гаража цела. Может, ее просто забыли запереть, – сказал Хёрд. – Ты не терял ключей или не забывал где-нибудь?
– Нет, они на месте. Наверно, тут не заперто было. – Вороненок нахмурился. – А все-таки для меня это неожиданно. Мама всегда так психует из-за этого, считает, что все должно быть заперто. А там этого барахла просто навалом. Когда-то никто ничего не запирал[11], а сейчас уже не так.
– Да, это всегда так: раньше было лучше и трава зеленее. – Хёрд улыбнулся своей мысли. – А ты не знаешь: у кого-нибудь еще ключи от дома были?
– Нет, ты лучше об этом предков моих спроси. Насколько мне известно, ключи только у меня и у сестры, Ханны, – ответил Вороненок. – Ну, ладно, старик, не буду вам больше мешать. Я же просто приехал родителей проведать. – Он помахал рукой и вошел в дом. На пороге он снова посмотрел на Эльму и в этот раз так ухмыльнулся, что у нее сделался спазм желудка. Наперекор собственной воле, она боязливо опустила глаза и почувствовала, что краснеет.
