– Разумеется, нам необходимо поговорить со всеми, с кем жертва могла общаться в дни, предшествующие смерти. – Эльма улыбнулась ему в ответ. Ей не нравилось, как сейчас выстроился баланс власти в кабинете. Хёрд как будто ходил перед этим человеком на задних лапках. А ей, напротив, было все равно, кто он в глазах жителей города.
– Хёрд, ну, это, мягко говоря, странные методы работы. Прямо как будто я подозреваемый, – опять рассмеялся Бьяртни. – Вы же не думаете, что у меня с этой женщиной что-то было?
– Мы просто пытаемся докопаться до сути, – ответил Хёрд.
Бьяртни поднялся с места, не сводя глаз с Хёрда. Его улыбка изменилась: она стала уже не дружелюбная, а холодная.
– Да уж. Полиции сейчас явно заняться нечем, – произнес он. – Это у вас и впрямь единственное обоснование?
– Это просто одна из версий, которые нам необходимо проработать, – ответила Эльма. – К сожалению, мы не можем детально посвящать вас в ход дела.
Бьяртни не взглянул на нее, а снова обратился к Хёрду:
– Может, мне тогда лучше прислать к вам Магнею. Или вы проводите меня домой и пообщаетесь с ней уже там?
– Мы с Сайваром едем с тобой. – Хёрд старался избегать пронзительного взгляда Бьяртни.
Эльме больше всего хотелось попросить Хёрда остаться, чтобы она сама съездила с Сайваром поговорить с Магнеей без него. Она подозревала, что знакомство Хёрда и Бьяртни помешает задавать нужные вопросы. Она знала, что сын Хёрда – близкий друг Бьяртни… Но ее должность не давала ей права принимать такие решения, и ей было поручено рассмотреть оставшиеся вещи, извлеченные сотрудниками техотдела из машины Элисабет.
Она надела полиэтиленовые перчатки и рассеянно открыла картонную коробку. Ей вспомнилось сообщение, которое она получила ранее в этот же день. Но в тот момент она была так занята этой машиной, что лишь взглянула на сообщение, а отвечать не стала. Сообщение было от Сандры. Та спрашивала, придет ли она на встречу в субботу.
Эльма не знала, что ответить. Она пока не решила, чем будет заниматься. У нее был соблазн отказаться, сославшись на работу: там и впрямь была запарка. Ей было неохота идти на эту встречу. Все равно там ожидалось лишь скопище людей, которые ей не особенно были симпатичны. Все эти люди не проявляли к ней никакого интереса с тех пор, как закончили школу, и она больше их не знала. Она задалась вопросом, придут ли туда Силья и Кристин. Вот с ними встретиться было бы любопытно, хотя она сомневалась, что вечер получился бы веселым. Наверное, ненадолго она туда все же могла бы заглянуть.
В коробке было собрание всяческих бумажек и вещиц, валявшихся в машине. Сверху лежал вязаный шарф, черная детская варежка и тушь для ресниц. Она перебрала пачку бумажек, просмотрев каждый листок. Счета, какие-то документы на машину, техосмотр, книжечка замены масла. Ее внимание привлекли лишь два конверта. Первый был большой, адресованный Эйрику, с логотипом адвокатской фирмы Сигюрпаутля Г. Ханнессона. Едва открыв конверт, она тотчас поняла, что в нем: документы на развод. Значит, они с коллегами не ошиблись. Если Элисабет разговаривала насчет развода с адвокатом, значит, Эйрик не хотел с ней разводиться. Обычно, если обе стороны согласны на развод, им достаточно попросту сходить к сислюманну. И о детях она, видимо, тоже беспокоилась. Может, она не хотела, чтобы Эйрику оставили родительские права? Или сама боялась их потерять?
О втором конверте Эльма чуть не забыла. Он был неподписанный, маленький, тоненький, вроде как пустой. Она осторожно открыла белый конвертик.
Внутри лежала фотография. Мятая, нечеткая старая фотография, сделанная на один из таких фотоаппаратов, которые тут же печатали снимок. На фотографии была девочка. Ее лица было не видно, потому что она стояла, опустив голову, и его скрывали густые темные волосы. Фотография потемнела, – но Элисабет узнала комнату на ней. Это был тот же чердак, на который она сегодня поднималась, тот же паркет на полу, и на заднем плане виднелся тот самый шкаф под скатом крыши. Девочке на вид было едва больше восьми – девяти лет. Она стояла, вытянув руки по швам, в одних лишь белых трусах, потупив глаза в пол. Ноги были слегка косолапы, а спина чуть согнута, словно девочка пыталась стать как можно более незаметной. Эльме показалось, что она прямо-таки ощущает ее беззащитность. Этот снимок делал кто-то, кого она боялась. Для Эльмы было очевидно: девочка сильно напугана.
От полицейского управления до дома Бьяртни и Магнеи было рукой подать. Они жили в большом особняке возле акранесского центра лесопосадок – Гардарлюнд. Этот район был неплотно застроен и состоял из пустых участков и отдельных частных домов на пятачках голой земли. Видимо, когда снова начнутся тучные годы, этот район застроят быстро, подумал про себя Сайвар. В некоторых местах уже начали рыть землю под фундамент.
