Лиза не могла сопротивляться. Женщина привела её в небольшое кафе и усадила за столик у окна. На краю столика стояла стеклянная ваза с хризантемами. На миг у Лизы потемнело в глазах. Сколько лет прошло. Сейчас здесь обычная забегаловка, а когда-то был отличный ресторан "Океан", где подавали морскую рыбу. В последний раз она была здесь за два года до ареста, с мужем Николаем. Он пригласил её накануне отъезда. Николай был военным лётчиком и часто уезжал служебные командировки, о которых никогда не рассказывал. Так было и в тот раз.
- Снова уезжаешь? - спросила она.
- Служба.
- Когда?
Он посмотрел на наручные часы.
- У нас семьдесят минут.
Пока ждали заказ, Николай исчез, а спустя несколько минут появился на пороге, держа в руках роскошный букет хризантем.
Они ели морского окуня, запечённого в фольге, и пили азербайджанское вино. Это были счастливые мгновения. С той командировки Николай не вернулся. Однажды к ним в дверь постучал офицер, который сухо сообщил о том, что Николай Горелов погиб. И всё. Никаких подробностей.
Всё как тогда: такой же полдень, тот же столик, хризантемы, даже вино такое же принесли. Разве что окуня в этом заведении больше не подают. Женщина, не спеша отпивая из бокала, внимательно смотрела на Лизу, словно изучая её.
- Кто вы? - снова спросила Лиза. - Для чего всё это?
- Вы о чём?
- Ну хватит, я же всё вижу: столик свободен, хотя в зале не протолкнуться, нас обслуживают вне очереди, хризантемы поблизости нигде не продают... Вы изучали моё дело?
Женщина отрицательно покачала головой.
- Я изучаю только судьбы.
- Зачем?
- Чтобы понять, нужна ли помощь.
- Вы можете вылечить ноги?
- Могу. Но моя миссия иного направления.
- Не говорите загадками. Я слишком стара, чтобы разгадывать ребусы.
- Этого не требуется.
- Кстати, как вас по имени отчеству?
- Я путник.
- Я поняла, а имя у вас есть?
- Имя не имеет значения.
- Как к вам обращаться?
- Так и обращайтесь.
Лиза хотела вновь возмутиться, но тут официант поставил пред ней блюдо и откинул крышку. Запечённый в фольге морской окунь! Лиза едва не вскрикнула. Ей вдруг стало казаться, что происходящее не более чем наваждение. Так не бывает. Ей захотелось потрясти головой, чтобы стряхнуть его, но сидящая напротив путник, не позволяла этого сделать.
- Елизавета Иннокентьевна, - завораживающим голосом произнесла она. - Вы пострадали из-за доноса? Как это случилось?
- Долгая история. К тому же неинтересная. Сотни, а то и тысячи подобных судеб вокруг. И никто не сможет их изменить.
С горечью отмахнувшись, Лиза решила уйти от ответа и, будь что будет, но рыбу она непременно попробует. Такой возможности может и никогда уже не представится.
- Доброго вам солнца, - напутствовала женщина, заметив, что собеседница принимается за трапезу.
- Где-то я такое уже слышала, - вспоминала Лиза и спохватилась: - Ах, да. Правда, как правило, в таких случаях говорят: "Приятного аппетита".
Окунь оказался действительно вкусным, как тогда. Воспоминания волнами захлёстывали её, но она делала всё чтобы ни один мускул на лице не дрогнул.
* * *
- Да поймите вы, - как от назойливого насекомого, отмахивался от Лизы профессор Веригин - суховатый старичок с жидкой бородкой и в поношенном пиджаке. - Не могу я вас взять. У нас филармония, а не ансамбль песни и пляски. Сюда принимают только с консерваторским образованием.
- Я неплохо владею инструментом, - тихим голосом настаивала Лиза, прижимая к груди покрытый сиреневым бархатом футляр. - К тому же, мне очень нужна работа, а больше я ничего не умею.
- Девушка, - терял терпение профессор, - в нашей стране нет проблем с работой. Фабрики и заводы ждут вас.
- Но ведь вы же не слышали...
Лизу душили слёзы, и она не смогла закончить фразу. Она уже хотела покинуть кабинет, но тут профессор сдался.
- Ну хорошо, - устало вздохнул он. - Покажите себя. Только потом, будьте добры, покиньте помещение.
Лиза молча кивнула. Она положила на стул футляр, бережно достала старую скрипку и, взяв смычок, выдержала небольшую паузу, словно собираясь. Наконец смычок коснулся струн. Полилась музыка. Композиция "Сольвейг" Эдварда Грига. Лиза знала её наизусть. Она играла мягко и вдохновенно, так, словно сама растворялась в музыке и бурным потоком неслась вместе с ней. Закончив, Лиза уложила скрипку в футляр и направилась к выходу.
- Постойте, - окликнул её профессор, потрясённый услышанным. - Где вы обучались?
- Меня обучали разные учителя.
- Мда, - почмокал губами профессор, вставая из-за стола. - Представить только, я ведь мог лишить мир такого самородка!
Лиза обернулась.
- Так вы берёте меня?
- Да нет, голубушка, - я теперь вас просто никуда не отпущу. Признаться, давненько мне не приходилось слышать подобное.
- Благодарю, профессор.
- Это я должен вас благодарить.
Он приблизился в Лизе и провёл ладонью по бархату футляра.
- Вы позволите взглянуть на инструмент?
- Только осторожно, - попросила Лиза. - Он очень старый.
