- Всегда.
Лиза не лгала. С раннего детства, няня Ирина Никаноровна, легонько постукивала её по спине указкой, приговаривая:
- Осанка у девушки должна быть всегда прямая, не взирая ни на какие обстоятельства, что бы ни происходило. Запомни это как заповедь, как "отче наш".
Слова настолько глубоко врезались в душу Лизы, что она следовала им всё время. Ни лагеря, ни старость, ни болезнь, ничто не смогло заставить её согнуть спину. И сейчас, когда ей стукнуло восемьдесят шесть и жизнь медленно катилась к закату, она продолжала следовать этому правилу.
- А вы почему не едите? - спросила Лиза, кивнув на нетронутое блюдо. - Заказали еду, а сами...
Женщина, не моргая, пристально смотрела на неё.
- После перехода сохранится остаточный эффект, - сказала вдруг она тоном, от которого веяло сильной магией и заставляющем замереть. - Так необходимо, чтобы линии не пересеклись. Слушайте фразу: "Исходные данные не должны быть нарушены". Выбор можете сделать только вы.
Всё ещё пребывая в оцепенении, Лиза на миг опустила голову, а когда подняла, место напротив пустовало. Рядом, улыбаясь, с большим пакетом в руках, стоял официант. Вот, значит, как. Лиза уныло оглядела сервировку. Пожалуй, пенсии не хватит. Но у неё не было иного выхода, как произнести:
- Счёт, пожалуйста.
- Всё оплачено.
- Когда?
- Двое суток назад, когда и был заказан столик.
- Двое суток, говорите, - недоверчиво пробормотала она. - Но ведь это невозможно? Хотя... чему я удивляюсь.
Официант не уходил.
- Что-нибудь ещё? - спросила Лиза.
- Я должен выполнить поручение.
С этими словами, он протянул ей пакет.
- Что там?
- Подарок ко дню вашего рождения.
Лиза на миг закрыла глаза. Совсем забыла, что сегодня тринадцатое сентября, день её рождения! Заглянув внутрь пакета, она обомлела. Леденящий холод пронзил тело до костей. Перед ней лежал знакомый футляр! Неужели? И действительно, в футляре оказалась её скрипка.
- Как она к вам попала? - Дрогнувшим голосом спросила Лиза, не глядя на официанта.
- Передала дама, заказавшая столик.
У Лизы зашумело в голове. Что это? Бред, сон, наваждение? Или она сошла с ума и всё происходящее лишь галлюцинации? Ей рассказывали о таких случаях.
Она провела рукой по струнам. Надо же, те же струны. Без сомнения, это та самая скрипка. Весьма осязаемая. Лизе понадобилось немного времени для того, чтобы прийти в себя.
Чувствуя присутствие официанта, она спросила:
- Что дальше?
- Сыграйте, пожалуйста, - попросил он.
- Я не могу.
- Пожалуйста. - повторил он.
Легко сказать, сыграйте. Она более полувека не брала инструмент в руки. Лиза поднялась, взяла скрипку, украдкой оглядела зал и, выдержав паузу, приложила к струнам смычок. Полилась музыка. Та же мелодия, что некогда в её исполнении покорила Вену, наполнила зал небольшой забегаловки на Чистых прудах. Лиза играла уверенно и легко. Она чувствовала себя так, словно и не было полувекового перерыва и она каждый день играла в оркестре. Ей стало так тепло на душе, что хотелось играть и играть... Лишь исполнив без перерыва пять номеров, Лиза смогла остановиться. В зале стояла полная тишина: не ходили официанты, не стучали вилки, не звенели стаканы... Все замерли, как заворожённые. Казалось, было слышно, как стучали сердца. И вдруг, в едином порыве, раздался шквал давно забытых аплодисментов. У Лизы ком подкатил к горлу, глаза заволокло пеленой слёз, но она сделала вид, что ничего особенного не случилось, молча поклонилась, забрала скрипку и направилась к выходу. Дорогу ей преградил человек в дорогом костюме.
- Благодарю вас, - произнёс он, протягивая ей конверт. - Я хозяин этого заведения. Вы доставили несказанное удовольствие.
- Что это? - Спросила Лиза.
- Гонорар.
- Не нужно.
- Непременно нужно, - настаивал он. - И ещё, я бы хотел попросить повторять такое хотя бы раз в неделю. Поверьте, люди очень истосковались по настоящему искусству.
* * *
- Пошли быстрей, скоро начнётся.
Пожилая дама в стильной одежде чуть ли не силком тащила за собой подругу, одетую в более простой наряд.
- Да я всю жизнь с детьми проработала, - сопротивлялась та. - Что я, музыки не слышала? Да и не по карману мне в такие заведения ходить.
- Зато мне по карману, - не унималась дама. - Благодарить ещё будешь. Машка, сколько лет мы знакомы?
- Лет тридцать.
- Вот именно. Ты ведь хорошо меня знаешь. Скажи, я что-нибудь понимаю в классической музыке?
- Нуууу, - замялась Машка.
- И я о том же. Так вот, представь, что даже меня насквозь прошибло!
- Натах, ты шутишь?
- Скажешь это потом. А я хочу на тебя посмотреть, что с тобой будет. Радость тебе хочу доставить, понимаешь? А то живёшь, как скряга на пенсии.
- Я и есть на пенсии.
- Ой, ради бога, не напоминай.
Подруги успели вовремя. Официант проводил их к заранее забронированному столику и принял заказ.
- А почему так много людей и многие стоят? - шепнула Маша.
- Сегодня четверг, а она в этот день концерты даёт.
- Да кто она?
- Сейчас увидишь.
