Она подхватила Дианнэй за руки, аккуратно подняла и отвела к ближайшему дереву, на которое быстро нанесла некий символ, состоящий из вертикальной волнообразной линии, перечеркнутой по диагонали справа налево тремя короткими линиями. Они тут же засияли. В тот же миг появилась Эмирэнн. Она крепко схватила обеих девушек и вместе с ними переместилась сквозь лимб в особняк, а именно в свою спальню. Аккуратно положив Дианнэй на кровать, Николь стала расстегивать ей куртку. Видя кровь на подбородке и ясно слыша крик, издаваемый ею, она поняла, что у Дианнэй повреждена грудная клетка. На хриплые стоны Дианнэй, которые она издавала от сильной боли и нехватки воздуха, прибежал и я. Но только войдя в комнату, как Эмирэнн тут же быстро вывела Сашу оттуда, закрыв перед ним дверь. Саша понимал, что с Дианнэй что-то случилось, что ей больно, но надеялся, что всё обойдётся. Николь то и дело выбегала из комнаты и возвращалась с какими-то пузырьками и емкостями, в процессе чего Дианнэй несколько раз протяжно кричала. Спустя час, может больше, хриплые стоны и крики стихли. Всё то время, что Дианнэй провела в комнате, Саша бродил по коридору, не отходя далеко от спальни. Внезапно дверь открылась, из комнаты вышла Николь. Саша быстрым шагом подошёл к ней, на что она, тихо закрывая дверь, выставила передо ним руку.
– Не волнуйся. С ней всё в порядке, – шёпотом произнесла Николь.
– А где Эмирэнн? – спросил Саша.
– Она побудет с ней.
– Кто мог такое сделать? Они же неуязвимые, – обронил Саша.
– Давай мы спустимся вниз. Я приготовлю тебе, горячего шоколада и мы спокойно посидим. Хорошо? – прошептала Николь.
– С ней точно всё в порядке?
– Ей ничего не угрожает. Уверяю тебя, – произнесла она.
Саша кивнул, и они направились на кухню, где воздух был пропитан ароматом свежесмолотого кофе и ванили. Николь, закатав рукава своей мягкой кофты, начала готовить горячий шоколад, аккуратно отмеряя какао и сахар. Она иногда бросала быстрый взгляд на Сашу, который, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ней с легкой улыбкой, будто пытаясь уловить её мысли.
– Не переживай. Всё будет хорошо. Дианнэй крепкая девушка, – обронила Николь.
– Я просто не могу понять, кто мог ей навредить? Помимо Эмирэнн и Дианнэй, на Земле есть ещё кто-то?
– Если Эмирэнн посчитает нужным, она тебе все расскажет, – ответила Николь.
Николь взяла свою любимую чашку с красивым узором и осторожно открыла окно. В комнату ворвался свежий воздух, наполняя её ароматами зелёных листьев и цветущих деревьев. Она на мгновение остановилась, наслаждаясь этим моментом, а потом подошла ближе к окну и стала смотреть вдаль, где качались верхушки деревьев на лёгком ветру. Делая небольшие глотки горячего напитка, она погружалась в свои мысли. Вдруг, как будто вспомнив что-то важное, Николь резко обернулась к Саше, её взгляд стал сосредоточенным. Она быстро поставила чашку на стол и сделала шаг вперёд.
– Ты посиди, а мне надо пройтись. Я скоро вернусь. Никуда не уходи, – сказала Николь.
– Может я с тобой?
– Нет, в этом нет необходимости. Просто подожди, договорились? – переспросила она.
– Хорошо.
Николь мило улыбнулась, но посмотрела при этом очень проницательно. Затем направилась к входной двери, которая тут же захлопнулась. В это время наверху, в спальне, где совсем недавно были слышны крики и хриплые стоны, находилась Эмирэнн рядом со своей дочерью. Она сидела около кровати, держа одной рукой Дианнэй за ладонь, другою поглаживала её по голове и по плечу. Эмирэнн смотрела на свою дочь смешанными чувствами злости и тревоги. Дианнэй была ее единственным ребенком, и она не могла представить свою жизнь без нее. Но последние несколько дней были наполнены странными событиями, которые она не могла объяснить. Женщина была недовольна, что дочь ослушалась ее. Если бы этого не произошло, то все могло сложиться по-другому.
– Мама, – слабым голосом произнесла Дианнэй.
– Тихо, не разговаривай. Береги силы. Тебе нужно отдыхать, – заботливо произнесла Эмирэнн.
Дианнэй быстро успокоилась, её дыхание стало ровным, и, похоже, она начала засыпать. Но Эмирэнн от этого не становилось легче. В её голове крутились тревожные мысли, как тёмные облака. Она понимала, кто мог навредить её дочери, но не могла поверить, что этот человек способен на такое предательство. Воспоминания о том, как они проводили время вместе, вызывали у неё боль. Эмирэнн чувствовала тревогу за Дианнэй и вину за то, что не заметила опасность и не защитила её. Но сильнее всего в ней бушевали злость и ярость, которые, как огонь, сжигали её изнутри. Она хотела выплеснуть этот гнев на свою старую подругу, чьё лицо теперь казалось ей лицом лжи и предательства.
Глава 30