Но две семьи не сдались и объединили свои силы, чтобы сражаться. Женщины боролись так же смело, как и мужчины, а иногда даже были более сильными. Бой был долгим и жестоким. Муж Аморэтт пал, и Яссминн стала невольным свидетелем гибели своих родителей. Они исчезли в одно мгновение. Принцесса Клевиртов лично обезглавила мужа Яссминн. В конце концов, на поле боя остались только четыре женщины – матери и дочери.
Когда пыль битвы начала оседать, на поле остались лишь четыре женщины – матери и дочери, чьи сердца были переполнены болью и жаждой мести. Их взгляды встретились, полные решимости продолжить борьбу, несмотря на утрату. Каждая из них понимала: впереди ещё долгий путь, и они должны быть сильными, чтобы отстоять свою правду и память о погибших.
– Личная охрана моих родителей, была так же обезоружена и уничтожена. Но потом, случилось то, чего я до сих пор не могу забыть. Клевирты, не только убивали всех, кто сражался, они рушили и сам дворец. И в пылу сражения, мы разом услышали треск стен, это был купол украшающий крыло с покоями дочери Яссминн. Секунда, и сотни тонн камня обрушились, всё крыло за мгновение ушло под землю, похоронив под собой ее ребенка. – Клевирты, поняв, что тех сил, что у них остались, им не хватит, отступили, и мы тут же бросились к месту обрушения. Мы обыскали всё, абсолютно всё, но кроме останков стражи, и порванной детской одежды, не нашли ничего. Сама же Яссминн вскоре пропала. И я о ней больше не слышала, до недавнего времени, пока не услышала от Аморэтт о смерти трёх Клевиртов, тела которых были найдены вблизи границ безымянной пустоши.
– А при чём тут Яссминн?
– Обычно меня бы даже порадовало подобное, но то, как именно были убиты те Клевирты меня настораживает. У каждого из нас, в каждой семье, свой стиль ведения боя, как почерк, неповторимый, оригинальный, дающий преимущество в битве. Но он также храниться в тайне, лишь самые близкие к этой семье персоны могут знать небольшие детали. Мы с Аморэтт знакомы с почерком Яссминн, как никто другой. Не осталось больше тех, кто ещё мог знать о таком. Вероятней всего, поэтому ей удавалось так долго скрываться. К тому же судя по описанию Дианнэй, это точно Яссминн.
– А причём тут тогда ты, если нападение было со стороны Клевиртов. Зачем ей нападать на Дианнэй.
– Позже выяснилось, что оказывается моя мать, была замешана в каком-то заговоре, который планировался с целью переворота в Сваддигард. И её приговорили к казни, хотя доказательства были лишь со стороны Клевиртов.
– Но, а как же семья Яссминн, супруг Аморэтт, – поинтересовался Саша.
– Её родителей, поскольку никого не осталось в живых, просто приписали к тому, в чем обвинили мою мать. А мужа Аморэтт записали как случайную жертву.
– А как это…
– Вот так, просто, я же сказала, что Клевирты эта элита, а против слов элиты некто не стал выступать. Да и доказательства подделать, найти пару вшивых свидетелей, для них нетрудно.
– Мне жаль Эмирэнн.
– Но я знаю, что всё это бред! Этим тварям, просто нужно было убрать моих родителей. А всё потому, что мои родители имели много сторонников, и часто их голоса не давали принимать безумные законы, которые продвигали эти элитные твари.
– И теперь во всём произошедшем, Яссминн винит тебя?
– Не совсем. Мою мать, а поскольку её нет, остаюсь я и Аморэтт.
– И за всё это время, она не заявляла о себе?
– Нет, я вообще думала, что она погибла, от рук тех же Клевиртов. Представляешь, сколько в ней сейчас злобы, она ведь, судя по тому, как проявила себя недавно, винит меня в смерти своей дочери, родителей и мужа.
– Она очень опасна?
– Ну, судя по тому, что она в одиночку скрывалась столько лет, и при этом ещё умудрилась убить нескольких Клевиртов. Живя, только смыслю, что та, кто виновна в смерти всех её близких, жива и растит своего ребенка.
Глава 33
На улице по-прежнему лил холодный осенний дождь, крупные капли стучали по стеклу, создавая монотонный ритм, который казался бесконечным. Эмирэнн задумчиво ходила по кухне от проёма до стола и обратно, её босые ноги мягко скользили по тёплым деревянным половицам. Саша сидел за столом с чашкой некрепкого кофе, который ему позже сварила наставница, и смотрел в одну точку, словно пытаясь найти ответы в пустоте. В его душу постепенно вползал холодный, липкий страх, сковывая его мысли и заставляя сердце биться быстрее. Тишина между ними становилась невыносимой, и, наконец, он прервал её. Его голос прозвучал глухо, будто он говорил издалека. Он задал вопрос, который мучил его всё это время. Но на который он до сих пор не решался найти ответ.
– Она может проникнуть сюда, в особняк?
– Возможно, но Николь хорошо опечатала весь периметр, так что это маловероятно. Да и незачем ей это, скорей всего она захочет встретиться со мной на нейтральной территории.
– Для чего?
– Чтобы поквитаться. Но это тебя не касается
– Но я…
– Это моя проблема и ты не будешь ее частью. Это не обсуждается. – Совсем скоро сюда явится моя сестра. Постарайся держать себя в руках.
– В каком смысле?