Никто бы не жаловался, если бы Айзан давал полицейским достаточно средств, чтобы они могли справляться с этими делами. Вместо этого он урезал бюджет следственного департамента до абсолютного минимума и в придачу все время выдвигал какие-то совершенно неразумные требования. Но именно эта его повадка принесла ему популярность перед выборами, и он надолго занял должность начальника департамента.
- Еще одну вещь я пока не понимаю. Все, что вам нужно - это Аб, так ведь? - спросил Энторьюа у Кайта.
- И Rue Lef[1004] тоже. Он достоин презрения за то, что добровольно помогает рабовладельцам, несмотря на то, что сам был рожден свободным.
- Значит, Аб и гражданин. В любом случае у вас уйма солдат, зачем вам просить о помощи полицию такого мелкого городка, как наш?
- Энторьюа, это капитан нам помогает.
- Кончайте это глупое вранье, шеф. Капитан, сколько у вас подчиненных?
- Я... офицер, имеющий разрешение вести работу самостоятельно, - гордо заявил Кайт.
- Иными словами, подчиненных у вас нет, - Энторьюа пожал плечами и повернулся к Айзану. Разве это не очевидно, шеф? Я не идиот; так легко вы меня не проведете.
- Для всех вас это отличная возможность, старший инспектор, - эмоционально произнес Кайт. - Обычно мы просим местные власти помочь нам в задержании тех, кто помогает рабскому правительству. Но в таких случаях их нельзя судить по класбульским законам, и, похоже, вы их знаете лично. Поэтому мы решили не просить вас о помощи, ради вашего же блага. В данном же случае люди, которых мы хотим задержать, преступники...
- Ага, и поймать их - наша работа, - оборвал Кайта Энторьюа. - Но при чем тут отличная возможность для всех нас?
- Для вас это возможность оказать помощь истинно демократическому правительству, - сказал Кайт и продолжил таинственным голосом: - Пусть это останется между нами, но кое-кто в высшем командовании подумывает о том, чтобы распустить всю здешнюю систему правосудия. В конце концов, вы же были оружием подавления в руках рабского правительства. Но если вы нам сейчас поможете, есть шанс, что вас восстановят как часть новой демократической системы.
- Замечательная история. А вы уверены, что вы не единственный, кто так считает?
- Вовсе нет! Среди нас очень многие считают, что мы должны сотрудничать с существующими правительственными организациями. И высшее командование того же мнения. С вашей помощью мы и остальных убедим, что мы правы.
- Теперь понимаете, Энторьюа? - самодовольно проговорил Айзан. - Мы должны показать им всю полезность нашего полицейского департамента, для этого мы с ними и сотрудничаем.
Ты им только свою собственную полезность хочешь показать. Энторьюа раздраженно заскрипел зубами.
- Почему бы вам самому не заняться этим делом, шеф? - предложил Энторьюа, но пожалел об этом, едва понял, что Айзан всерьез рассматривает этот вариант. Энторьюа было заранее жалко любого, кто стал бы работать в подчинении Айзана.
- Ладно, я этим займусь, - Энторьюа зажег сигарету, пытаясь справиться с досадой.
- Что это? - поинтересовался Кайт.
- Вы разве не знаете, что такое сигарета? - недовольно спросил Энторьюа.
- А, вот, значит, что такое сигарета. Они здесь разрешены?
- Разумеется. Я представитель закона, и мы находимся в полицейском учреждении.
- На наших планетах их объявили вне закона двести лет назад.
- Да ну. Люди, которые ненавидят табак, повсюду встречаются. Но этот абсолютно безвредный. Он совсем не пахнет, он как лекарство. Нервы успокаивает.
- Именно в его медицинских свойствах и проблема, - невинным тоном сказал Кайт. - Совершенно алогично пытаться контролировать свои нервы с помощью лекарств. То, что у вас нет выбора, кроме как легализовать нечто настолько алогичное, как раз показывает, насколько сильно вас подавляло ваше рабское правительство. И долг нашей освободительной армии - искоренить причину, по которой эти лекарства так популярны, а заодно и сами лекарства.
- Вот как, - Энторьюа выдохнул клуб дыма. Капитан Кайт, интересно, осознаете ли вы, что вашими стараниями рабское правительство только что обрело ярого сторонника?
- Доброе утро, - поздоровался Джинто, глядя на закат солнца Сафугнофф над Гузорнью.
- Для меня уже день, - Лафиль, скрестив ноги, сидела на софе и с пустым выражением лица смотрела головизор.
- Ты уже понимаешь их язык? - спросил Джинто, поворачиваясь к ней лицом.
- Немного, - ответила Лафиль.
- По этому поводу вас постоянно дезинформировали. Это абсолютно неприемлемо, вы имеете полное право знать...
Головизор имел вид тонкой коробочки, из ее верхней грани подобно статуе торчало изображение верхней части женщины-диктора.
- Очередное пропагандистское шоу оккупационных войск? Оно правда такое интересное?
- Совершенно неинтересное. Но больше делать нечего.
