Камера засняла Женю с Клавдией Антоновной, стоявших рядом с подъездом. Съемка велась сверху, их лиц практически не было видно. Рунеску держала Женю под руку, они о чем-то говорили. Вот Женя указала рукой вперед, Клавдия Антоновна тоже что-то изобразила рукой в воздухе. Так прошло несколько минут, и в кадре появилась женщина в длинной шубе. Она остановилась, произнесла пару слов и на миг приобняла Клавдию Антоновну. Та в ответ подержалась за ее рукав – эдакое приветствие, позволившее со стороны оценить посыл жеста. Он состоял в том, что Рунеску была рада видеть незнакомку и в какой-то мере даже ей доверяла. При этом она все еще опиралась на Женю, но диалог вела уже не с ней. Спустя минуту Женя высвободила руку и сделала шаг в сторону, видимо, собираясь уходить. Между тем женщина в шубе посмотрела на дверь подъезда. Рунеску сделала то же самое и направилась к двери.
Женя, обернувшись напоследок, пропала из кадра. Клавдия Антоновна и незнакомка зашли в подъезд.
– Передача состоялась, – подвел итог Крячко.
– Распечатай кадр, где «шуба» видна лучше всего, – попросил Гуров. – И сообщи в прокуратуру, что Женя не последняя, кто видел старуху в тот день. Ты трижды обошел квартиры, Стас. Никого тебе эта дама не напоминает?
– Нет, – покачал головой Крячко. – Такое ощущение, что я вижу ее впервые. Лица, конечно, не разобрать, но… да нет, не припомню.
– Сколько квартир заселено в подъезде?
Стас вынул из ящика стола папку и положил перед собой список.
– Девятнадцать квартир занято. Шесть из них можно вычеркивать – мне никто ни разу так и не открыл. Скорее всего, жилье куплено, но там никто пока не живет. Женщин похожего возраста… я не считал. И почему ты решил, что это жительница именно того дома?
– Потому что уже была знакома с Рунеску, – пояснил Гуров. – Старуха почти не выходила из дома, если только в магазин. По словам Князевой, практически ни с кем не созванивалась. И вдруг появляется какая-то знакомая, которой Рунеску очень рада. Полагаю, они соседи.
– Могла и в магазине познакомиться, – пожал плечами Крячко. – Или… Рунеску же в возрасте? Медсестры, врачи к ней ходили?
– Выясним, – кивнул Гуров, мысленно ставя себе отметку и впрямь прояснить этот вопрос.
– А что там с алиби Князевой? – скучающим тоном поинтересовался Стас.
– Подтвердилось. Князева вынуждена жить от зарплаты до зарплаты, а при осмотре квартиры Рунеску нашли крупную сумму денег и драгоценности. Не тронуты ни дорогие духи, ни та самая косметика, которую частенько заказывала в интернете Рунеску. Если бы Князева убила ее из-за денег, то прежде всего забрала бы себе как раз таки эти женские штучки. А вот до денег и драгоценностей она бы не добралась, поскольку Клавдия Антоновна их очень хорошо спрятала. Прикинь, она их держала в аптечке, а саму аптечку поставила в холодильник, на самое видное место. Князева даже не знала, что у нее под носом спрятано такое богатство. При ней-то Рунеску наряжалась в африканскую бижутерию, а остальное не трогала.
– Та незнакомка в шубе могла пообщаться с Рунеску один раз, – возразил Стас. – Например, как риелтор. Или оказывала какие-то услуги на дому. Рунеску могла и не посвятить Князеву в свои планы.
– Все верно, – согласился Гуров. – Но она могла бы обмолвиться о том, что ждет гостей в тот день, когда у нее была Князева. Однако самой Князевой она ничего об этом не сказала. К тому же ты сам видел – Рунеску ее воспринимала как знакомую, и хорошую знакомую. Да и Князева о том же говорит. А поверь мне, кассиры магазинов дадут фору любому психологу.
– Логично. И все же.
– Пойду поищу брата. С такой редкой фамилией, как у покойной сестры, далеко не убежит. Если ему, конечно, еще не сообщили о ее смерти… – пробормотал Гуров и достал мобильный телефон.
– Или Гойда сообщил брату, но не сообщил тебе о том, что он ему уже сообщил.
– Тоже верно.
Гуров подумал и решил, что действительно стоит для начала связаться с Гойдой. Вдруг у Игоря Федоровича появились новые данные? Но не успел набрать номер. Раздался неуверенный стук, и дверь осторожно приоткрылась.
– Я к Льву Ивановичу Гурову, – представился мужчина, не решаясь переступить через порог. – Или к Станиславу Васильевичу. В дежурной части сказали, что либо-либо.
– Я Гуров, а это мой коллега Станислав Васильевич, – представился Гуров и встал навстречу мужчине. – А вы…
– Рунеску Валерий Антонович. Клава моя родная сестра.
Брат убитой Клавдии Антоновны выглядел совсем иначе, чем его представлял Гуров. На его месте полковник ожидал увидеть пожилого человека, лысеющего, с лишним весом и с одышкой как минимум. Но на деле все оказалось по-другому. Валерий Антонович выглядел очень молодо, на свои шестьдесят пять он не тянул. Лишнего веса не было и в помине, неровное дыхание отсутствовало. Человек, похоже, серьезным образом следил за собой. Да и одет брат Рунеску был не в то, что потеплее, а в то, что шьется на заказ и стоит немалых денег.
– Проходите. – Гуров указал на свободный стул.
– Благодарю вас.
