– Марго была старой школы, – вздохнула Савина. – Она верила, что люди должны приходить в музеи как в храмы и созерцать искусство только в намоленной тишине наших залов. А Саша хотел проводить как можно больше мероприятий онлайн, ориентироваться на зумеров и блогеров, продвигаться через фестивали цифрового искусства и бог знает что еще. Маргарита же не сомневалась, что нейросеть можно научить сносно воспроизводить пропорции предметов и человеческого тела. Даже рисовать в духе известных художников, имитируя их стиль. Но у обученной программы никогда не будет уникального взгляда на мир, которым обладали Пикассо, Ривера или Модильяни, их понимания красоты, прожитой ими жизни, пережитых страданий, в конце концов. Разве можно привить технике искру божью, если она не в каждом человеке-то есть? А Саша творит, смешивая в компьютерных программах Кало и Риверу. Знаете, какой пост стал самым популярным за всю историю существования нашего аккаунта во «ВКонтакте»? Его подборка «Десять стен, которые взбесят Рокфеллера».
– Под Another Brick in the Wall группы Pink Floyd, конечно? – грустно спросил Банин.
– Саша так мыслит! Так что с Маргаритой у них было, если хотите, противостояние философий и стилей, – она вздохнула.
Леля и Лиля восхищенно переглянулись.
– Звучит непримиримо, – сказал Крячко. – А как бы нам поговорить с молодым человеком, вступившим в такую масштабную эстетическую борьбу?
Близнецы занервничали, как гончие в предвкушении охоты. «Видели бы их сейчас Назаров или Юдин!» – решил Крячко.
– Понимаете, – покраснела Савина, – Сашу не всегда можно застать на рабочем месте. Многие из его обязанностей можно выполнять удаленно… Ему нужно выезжать на фотосессии в город, чтобы «пилить контент», как сейчас говорят…
– То есть в галерее его сейчас нет и с утра не было?
Она склонила голову набок:
– Нет. Саша в первой половине дня обычно в Саратове. Он работает менеджером в одной частной компании.
– Какой?
– М-м-м… – Савина явно смутилась. – Я сама толком не знаю… Возьмите, пожалуйста, визитку у нашего администратора.
– Хорошо.
Крячко заметил, как разочарованы его покладистостью близнецы. Им хотелось, чтобы он дожал директрису и выяснил как можно больше о потомке знаменитого художника с внешностью кинозвезды. Но такое давление заставляет свидетелей закрыться. Так зачем отказываться от информации, которую может дать только Савина, ради сведений, напечатанных на стопке визиток на дешевой бумаге, хранящихся на стойке администратора?
– Екатерина Павловна, у меня к вам последний вопрос, – заговорил он мягко. – Мнение руководителя часто не совпадает с мнением работника о себе и мнением коллектива о нем. Это, – Крячко намеренно противопоставлял Савину сотрудникам, – зачастую непопулярная, но очень честная, я бы даже сказал, объективная точка зрения. Будьте уверены, что ваш ответ не достигнет ушей коллег.
Директор галереи явно не привыкла к щедрым преференциям облаченных властью мужчин, которые сопутствовали бы ее взгляду на предмет.
– Почему ваши коллеги называли Свалову в честь героини романа Александра Дюма?
– За ее, – Савина прижала руки к вискам, будто эта мысль давно причиняла предынсультную боль, распирающую, безжалостную и пульсирующую, – самомнение и… атрофированную гибкость. При наличии некой… хитрости.
– Я могу, суммируя сказанное, сделать вывод, что покойной была свойственна беспринципность?
Савина задумчиво кивнула:
– Можно и так сказать. Понимаете, зарплата у нас небольшая. И многие, за исключением пенсионеров и администрации, могут позволить себе работу здесь только потому, что замужем. Мужья содержат высокодуховных жен, – она тяжело усмехнулась, – а нашу работу считают хобби – дорогим и семейным. Семейным, – она виновато улыбнулась, – потому что всей семьей на него вкалывать приходится. А Маргарита всю жизнь одинока. Отказываясь от приемного ребенка, о пенсии даже не думала. Но на конференции, статусные мероприятия, курсы в столицу и за границу больше всех ездила. Деньги никогда не были для нее не то что проблемой… Она о них не беспокоилась. В отличие от нас, грешных.
– Вы ведь как раз на административной должности, – мягко заметил Крячко.
– Став директором, – Савина постучала пальцами без колец по игровому коврику для мыши с принтом картины Ван Гога «Подсолнухи», – я развелась.
– Как, по-вашему, Свалова могла себе позволить работу в галерее?
– Рита давала консультации коллекционерам живописи и графики как искусствовед, помогала дизайнерам дорогих интерьеров, когда те искали статусное украшение для элитных коттеджных стен. Могла отреставрировать какую-то вещь для них.
– Она была востребованным специалистом?
– Маргарита специализировалась на русском авангарде начала двадцатого века, а именно на творчестве Павла Филонова. Он популярен у коллекционеров, в том числе местных. Некоторых клиентов Маргарита привела в галерею как меценатов. Призы для отличников «Тотального диктанта» и оформление зала, где проходило мероприятие, всегда брали на себя Колосовы, например.
Сестры переглянулись. Лиля отложила печенье:
