Егорыч отводит нам самую дальнюю комнату в доме. Небольшую, но очень уютную. Пока я переодеваюсь, мужчины о чем-то негромко разговаривают на кухне. Слов разобрать не могу, да если честно, не очень-то и хочется вникать. Голова гудит от долгой ходьбы, и мыслей в ней не наблюдается. Кроме как завалиться под одеяло и уснуть.
Надеваю носки, кутаюсь в халат и залажу с ногами на кровать. Зубы, слава Богу, уже не стучат, и через несколько минут начинаю постепенно согреваться. Опираюсь спиной о стену, закрывая глаза.
— Готова? — Антон заглядывает в комнату через несколько минут.
— Мне с вами идти обязательно? — смотрю на парня, который, почему-то, усмехается, рассматривая меня. Интересно, что смешного он нашел в данной ситуации?
— Не съедим же мы тебя. Пошли, а то еще воспаление подхватишь.
— А кто такой этот Егорыч? — интересуюсь, когда мы движемся по дому в сторону входной двери.
— Тоже охотник. Мой отец его жену когда-то оперировал, с тех пор дружат.
Мы выходим на улицу, пересекая двор, направляясь к какому-то строению. В бане пар и очень тепло. Антон с Егорычем парятся первыми, а потом наступает мой черед.
Боже, какой кайф — после жаркой парилки вылить на себя ведро холодной воды и снова забежать в тепло. Вдобавок ко всему мужчина заставляет выпить какую-то настойку. Утверждает, что собственноручно травы собирал. Гадость редчайшая, но я честно выпиваю полную стопку, отказываясь от второй. Чувствую, как тепло разливается по всему телу. Еще немного, и точно здесь засну.
Мужчины вспоминают былые времена, а я просто слушаю, не влезая в их разговоры.
Время пролетает незаметно, сил уже нет, и безумно хочется спать.
— Я выпущу Рэма на ночь, так что на улицу без нужды не выходите, — произносит Егорыч, когда мы втроем выходим из бани на улицу.
Только сейчас замечаю, что во дворе есть будка. И сейчас возле нее сидит немецкая овчарка, внимательно наблюдая за нашими движениями.
— Мы будем спать, как убитые, — Сторожилов пропускает меня в дом первой.
— И на всякий пожарный в сенях лягу, мало ли что, — усмехается Егорыч, оставаясь стоять на улице.
Видимо, Антон успел рассказать о наших неприятностях, раз мужчина подстраховывается, пытаясь нам помочь. Надеюсь, сюда никто ночью не нагрянет, так как и дальше бегать по лесу, у меня нет никаких сил.
Заходим в выделенную нам комнату, и только сейчас понимаю — кровать одна, к тому же полуторная. Как раньше делали — упругая сетка, а сверху два толстых матраца. И как же мы тут будем умещаться?
— Чего замерла, — Антон подталкивает меня в спину, заходя в комнату и закрывая дверь. — Раздевайся и под одеяло.
— А ты? — перевожу на него взгляд.
— А я рядом, — усмехается, стягивая с себя футболку и старые спортивные штаны, которые выделил ему Егорыч. — Но если ты не хочешь спать на кровати, то можешь спать стоя, — выключает свет и укладывается.
Тяжело вздыхаю, скидываю с себя халат, снимаю носки, оставаясь в одном нижнем белье, и залажу под одеяло.
Безумно неудобно лежать практически на краю, так как Сторожилов занял больше половины всего пространства. Поворачиваюсь на бок, спиной к Антону, который продолжает лежать на спине, закинув одну руку за голову.
— Мог бы и подвинуться, — пытаюсь перетянуть на себя больше одеяла, удобно устраиваясь.
— Если кто-то будет и дальше крутиться, то сон на сегодня отменяется, — бурчит в ответ. И тянет одеяло на себя. Какой негодяй выискался!
— Сторожилов, — резко поворачиваюсь к нему лицом, хватаясь за край одеяла. И наши пальцы переплетаются.
Несколько секунд смотрим друг другу в глаза, благо лица хоть как-то видны из-за падающего в окно света от фонаря, после чего Антон медленно тянет меня за руку на себя. Сил нет сопротивляться. Да и желания, если честно, тоже. Хочу снова вспомнить — как это, принадлежать ему. И не важно, что завтра буду об этом жалеть. А может и не буду. В любом случае, это завтра должно еще наступить. А в ходе последних событий я уже ни в чем не уверена.
Парень притягивает меня к себе, аккуратно укладывая на спину, а сам ложится сверху, припадая губами к моим. Целует сначала нежно, после чего усиливает напор, проникая языком внутрь. Отвечаю со всей страстью, которая накопилась за все эти годы. Провожу рукой по его спине, чувствуя, как он напрягается.
И вот уже его руки нежно двигаются по моему телу, расстегивая верхнюю часть нижнего белья, после чего, снимая трусики. И уже дрожу не от холода, а от возбуждения. Антон всегда умело делал так, чтобы я полностью расслаблялась, отдаваясь его ласкам. Рука плавно движется по груди, заставляя меня прогибаться в спине навстречу парню.
Голова кружится, и я чувствую, как жаркое дыхание опаляет шею, затем ключицу, медленно двигаясь к груди, после чего перемещается на живот, вызывая стон. Уже не стесняюсь своих мыслей и эмоций — хочу его безумно. Может больше не выпадет такой возможности — значит, буду брать по-максимуму здесь и сейчас.
