Горячие ладони скользят по моему телу, заставляя вновь и вновь прогибаться в спине. Кровь бурлит, а сердце бьется в бешеном ритме. В унисон с его сердцем. И наши дыхания сливаются в единое целое.
Чувствую небольшое дуновение ветерка, и нет уже жарких прикосновений. Звук разрывающейся фольги, небольшая пауза…
— Черт, не хочу, — Антон снова возвращается ко мне, отбрасывая контрацептив в сторону. — Готов отвечать за все последствия.
— Я тебе уже говорила, что у меня безопасный период. И я, — делаю паузу. — Тоже не хочу.
Он проникает в меня быстро, заполняя собой полностью. И так же приятно чувствовать его внутри, держаться за плечи парня, как единственную опору.
Но страх, что наше совместное завтра может не наступить, бьется в голове. Я так боюсь этого и не хочу, чтобы сегодняшняя ночь заканчивалась…
Засыпаем под утро, уставшие и безумно счастливые. По крайней мере, я так уж точно. Много разговариваем в перерывах между сексом. И нет между нами недопонимания, недоверия или ненужных страхов. Как-то быстро я забываю о своих недавних мыслях, слушая, как Антон мне шепчет:
— Не бойся, Анюта! Я никому не позволю причинить тебе вред.
Это единственные слова, которые уместны сейчас и здесь. И других мне не надо…
А утро, точнее уже обед начинается со звонка телефона Антона. На дисплее высвечивается фотка Мишки Андреева, голос которого почему-то очень напуган взволнован. Просит Сторожилова приехать в клуб, чтобы обсудить какие-то дела.
Антон ворчит, но обещает через часик быть на месте. Целует меня в нос, после чего слазит с кровати и направляется в душ, давая мне возможность поваляться подольше в кровати.
Антон
Подставляю голову под теплые струи воды, чтобы расслабиться и окончательно проснуться. Последние два дня были очень насыщенные на эмоции. Невидимые враги, текущие проблемы в клубах и Аня. Хотя именно она — самая главная положительная эмоция за последние дни.
Вот уж никогда бы не подумал, что, пробегав по лесу два часа, устав и так и не разобравшись, что происходит, злясь на весь белый свет, в чужом доме на неудобной кровати заново найду свое счастье. Такое трепетное и желанное, что хочется увезти девушку на другой конец планеты и никому не показывать.
Запереться с ней в доме на неделю.
Нет, две!
На месяц!
Такое чувство, что я никогда не смогу ею насытиться. И отпустить уже не смогу. Интересно, как она отреагирует, когда узнает правду, которую я так тщательно скрываю?
Бью кулаком в стену. Черт! Вот ведь баран. Надо было с самого начала рассказать ей всё, как есть на самом деле. Но именно тогда побоялся, что Аня неправильно поймет и отвернется. А мне было крайне важно, чтобы она мне поверила. Да и впутывать не хотел девушку в свои же неприятности, решив, что сам должен во всем разобраться. Не подумал, что так далеко может зайти.
А теперь поздно раскрывать все карты. Не простит и правильно сделает. И третьего шанса все вернуть, как есть сейчас, уже не будет. Значит, надо молчать. И все-таки пытаться дальше самому разобраться во всем происходящем. А там глядишь, все образумится, и я с невинными глазами покаюсь во всех смертных грехах. И заберу девушку с собой в Москву, подальше от всей этой суеты и неразберихи. Даже готов пожертвовать участком в центре, отдав его Рыжову, лишь бы всё это быстрее закончилось.
Осталось только выяснить, кто же стоит за всеми событиями, и куда Михалыч спрятал бабки? Быстрее бы Анин шеф пришел в себя, тогда и вопросы можно ему задать прямо, без утайки.
Выключаю воду и выхожу из душевой кабинки. Беру первое попавшееся полотенце и начинаю вытираться.
Слишком дорога для меня Аня, чтобы позволить кому-то разбить наши отношения. А это значит, что придется и дальше держать девушку в неведении, собирая информацию в одиночестве. Запереть бы ее дома, чтобы ни с кем не общалась. Особенно с прокуроршей — эта скоро точно до всего докопается. Хорошо знаю я эту звезду юриспруденции не понаслышке. Как бы Аню потом против меня не настроила.
Ладно, сегодня моя спутница целый день со мной проведет, а там, глядишь, до завтра что-то прояснится. И можно будет рассказать всё, как есть на самом деле.
Надеваю спортивные штаны и выхожу в коридор. Но меня наглым образом отодвигают в сторону.
— Ох, и долго ты, Сторожилов, плюхаешься, — усмехается девушка, заходя в ванную и закрывая прямо перед моим носом дверь.
— Могу спинку потереть, — кричу, а сам улыбаюсь.
— Сама справлюсь, — слышу ответ из-за двери. — Лучше кофе сделай.
— Окей, — произношу тихо, направляясь на кухню.
Кофе пьем в тишине, сидя напротив друг друга, и я ненавязчиво наблюдаю за своей (уже абсолютно в этом уверен) девушкой. Надеюсь, когда все закончится, она и сама это поймет. И уйти не захочет, простив мне все грехи.
— О чем задумалась? — подкуриваю сигарету, наблюдая, как Аня уставилась в одну точку.
— Да так, навеяло что-то, — девушка делает глоток кофе.
— Поделишься? — откидываюсь на спинку стула, прищуриваюсь, ожидая ее реакции.
