Не дав договорить, целитель мазнул пальцем по моим губам, вызывая временную немоту.
— Считается, что суккубы — самые порочные, беспринципные существа на планете. И не сверкай своими красивыми глазками, девочка, я тебе не враг, понимаю, что это твоя суть, она дает тебе энергию для жизни. Для твоего же блага лучше сразу уяснить, что многие в клане считают суккубов грязью, которой не место в семье Черемет. А знаешь, почему? Однажды такая, как ты, чуть не разрушила клан, стравив его влиятельных членов между собой.
Я почти не слушала целителя.
Грязь… обидное слово всколыхнуло воспоминания, отправляя мысленно к одному из самых черных дней в моей жизни.
Элис
Четыре года назад…
— Добегалась, дурочка?
Визгливый вопль, до оскомины знакомый, выдернул из тихой истерики.
Тетя?!
Я не поверила своим глазам: позади маньяка, шагах в четырех, стояла Марья. Дородная темноволосая женщина, растившая меня в последнее время в строгости и придирках.
Тетя стояла рядом с вооруженным мужчиной, неподалеку мертвые тела, и это ее совсем не волновало...
Я брежу?.. Это так нереалистично, странно, может, я сплю?
— Тетя...
— Поднимай свой зад, Элеонора, и шуруй в автомобиль, — приказала Марья.
— Тетя, что происходит? — Я смотрела на единственную кровную родственницу, лишь бы не видеть маньяка.
Его не существует, мне кажется, что он зарезал парней, кажется... Они живы...
— Не тетькай, Элеонора! Иди в машину! — рявкнула тетя. — Мне еще тут подчищать после тебя.
Подчищать после меня?.. Почему из-за меня? И как подчищать?
Горло перехватило, я не смогла спросить вслух, да и уже не требовалось: тетка достала из сумочки пакет с черным порошком и принялась сыпать на тела. Легкое мерцание указало на магию.
Она собирается зачистить место преступления! Я о таком только читала... А запрещенный порошок она откуда взяла? Сама где-то купила или маньяк дал?
Так, не о том думаю! Надо сориентироваться, что делать.
Маньяк схватил меня за локоть и потащил к автомобилю. Сопротивляться психу с ножом, я не рискнула.
— Пастор мой, благословите, — смиренно попросила тетка вдогонку.
Мужчина остановился и прямо ножом начертил в воздухе какой-то знак.
— Благословляю, младшая садовница. Верно служи Яхве, пропалывая человеческий сорняк в его садах!
В голове будто щелкнуло. Пастор! Точно, именно этого жутковатого типа я видела в том месте, куда меня пару раз таскала тетка!
— Пастор, а когда станет понятно, Элеонора суккуб или все-таки чистая девочка?
Чего-о?.. Суккуб?!
Я так изумилась, что на несколько секунд словно выпала из реальности.
Я — суккуб?! Что за бред? Хотя... Если это так, то парни напали на меня, неосознанно потянувшись к сути. Сверхъестественная тяга к сидхе страсти — не оправдание, но хоть что-то логичное во всей темной истории.
Нет-нет, это бред! Моя мама — человек, магическая пустышка, не унаследовавший дар от своих родителей. Отец тоже простой человек, умер до моего рождения. Или не он дал мне жизнь? А какой-то случайный инкуб?
Так, опять не о том думаю. Это шок, раз я не могу концентрироваться на том, что действительно важно — на собственном спасении. Надо дышать равномерно и собирать силы для побега.
— Увы, младшая садовница, надежды почти нет. Твоя племянница — суккуб.
— И все же, пастор, а вдруг вы ошибаетесь? — проскрипела тетка.
В душе воскресла надежда, а через мгновение маньяк грубо схватил меня за подбородок.
— Посмотри на ее лицо, а затем достань зеркало и взгляни на свое.
Тетка помрачнела, явно обидевшись.
Зря. Она симпатичная женщина, другой типаж красоты, только желчная и вздорная, и это отталкивает потенциальных поклонников.
— Уже сейчас твоя племянница пленяет мужские взгляды, а что будет, когда она войдет в силу? Ты правильно поступаешь, не сомневайся. Ты отдаешь ее тому, кто может очистить от скверны.
— Чем же мой род прогневил Бога? — сокрушенно произнесла тетка. — Почему в моей семье родилась эта грязь?
Грязь... Коротенькое слово, как удар наотмашь по щеке. Обжигающе больно и горько.
Втолкнув меня в машину, на заднее сиденье, маньяк еще немного поговорил с теткой.
Я почти не обращала внимания на их беседу. Запомнила только его слова, что она должна немного выждать и не появляться в молитвенном доме несколько собраний. А еще... Еще он завтра переведет ей деньги на счет. И эти деньги за меня.
Получается, тетка не только предала, она меня продала!
Физически ощутила, как обрываются нити родства между мной и женщиной, которую я, несмотря на ее самодурство, уважала и даже любила...
Пастор сел в водительское кресло, автомобиль заурчал.
— Отпустите меня, — попросила я, и слезы сами побежали из глаз. — Пожалуйста, молю вас, отпустите...
— Не могу, цветочек, — равнодушно отозвался маньяк.
— Пожалуйста, отпустите... Я же вам ничего не сделала! Я исчезну и никому ничего не расскажу!
Я молила так, как никогда в жизни, но... Ему было все равно.
— Ты и так никому ничего не расскажешь, — хмыкнул он, не отвлекаясь от дороги.
— Я не суккуб. Почему вы так решили?
В этот раз он не ответил. Оглянувшись, швырнул в лицо горсть сверкающей пыли.
— Спи, Элеонора…
И я уснула.
