— Да кто вам сказал, что мы не продвинулись? — прикрикнул капитан Сильва, размахивая руками. — Мы уже достаточно продвинулись. Так, например, мы выяснили, что эти типы принадлежат к одной из трех известных в Пьюре банд, стригущих купоны с бизнесменов. Помимо этого, сержанту Литуме удалось раскопать нечто, что может вывести на правильный след.
Капитан произнес эти слова таким тоном, что даже недоверчивый Фелисито ему поверил.
— След? Настоящий? Какой? Куда он ведет?
— Пока что вам рано об этом знать. Но ведь кое-что — это уже что-то. Мы не собираемся вдаваться в подробности, вам это должно быть понятно. Доверьтесь мне, сеньор Янаке. Мы погружены в ваше дело и телом, и душой. Мы посвящаем вам времени больше, чем всем прочим делам, вместе взятым. Вы для нас — объект первостепенного значения.
Фелисито рассказал, что его сыновья взволнованы и советуют ему нанять телохранителя, вот только он отказался. А еще они подали ему идею приобрести пистолет. Что думают на этот счет господа полицейские?
— Не советую, — сразу же отозвался капитан Сильва. — Пистолет следует иметь при себе только тому, кто намерен его использовать, а вы не кажетесь мне человеком, способным на убийство. Вы только бессмысленно подставите себя под удар, сеньор Янаке. А вообще-то, решать вам. Если, несмотря на мой совет, вы обратитесь за разрешением на ношение оружия, мы упростим для вас эту процедуру. Это займет некоторое время, предупреждаю. Вам придется пройти психологический тест. В общем, хорошенько посоветуйтесь со своей подушкой, прежде чем принимать решение.
Фелисито вернулся домой уже в темноте, когда в саду стрекотали сверчки и квакали лягушки. Он наскоро перекусил: куриная похлебка, салат и заливное; прислуживала ему Сатурнина. Когда Фелисито уже собирался переходить в телевизионную, он заметил, что к нему приближается молчаливое человекоподобное существо — это была Хертрудис. В руках она держала газету.
— Весь город судачит об этом твоем объявлении в «Эль Тьемпо», — произнесла жена, усаживаясь в соседнее кресло. — Даже падре на утренней мессе упомянул о нем в своей проповеди. Его читала вся Пьюра. Кроме меня.
— Мне не хотелось тебя расстраивать, вот я тебе и не говорил, — оправдывался Фелисито. — Но вот же оно, у тебя в руке. Отчего же ты его не прочитала?
Фелисито заметил, как Хертрудис беспокойно ерзает в кресле, как отводит глаза.
— Я позабыла, — неохотно процедила она. — Из-за своего зрения я почти не читаю и почти не разбираю букв. Они так и пляшут у меня перед глазами.
— Тебе давно пора сходить к окулисту, пусть он проверит твое зрение, — упрекнул жену Фелисито. — Как же ты могла утратить способность к чтению — такого, кажется, ни с кем не бывало, Хертрудис.
— Ну а со мной все так и происходит, — отвечала она. — Да, в свободный денек я схожу к доктору. А теперь, пожалуйста, прочитай мне, что ты там напечатал в «Эль Тьемпо»! Я просила Сатурнину, но она тоже не может читать.
Хертрудис протянула мужу газету, Фелисито надел очки и прочел:
Господа шантажисты с паучком!
Хотя вы и сожгли мою контору «Транспортес Нариуала», предприятие, которое я создавал честным трудом всей моей жизни, я публично объявляю вам, что никогда не отстегну мзды, которую вы вымогаете ради моей защиты. Я предпочитаю смерть. Вы не получите от меня ни единого сентаво, поскольку я полагаю, что мы, люди достойные, трудолюбивые и уважаемые, не должны бояться подобных вам бандитов и грабителей, мы должны бороться с вами, пока не упрячем в тюрьму, где вам только и место.
Так я заявляю и подписываюсь:
Женская туша довольно долго пребывала в неподвижности, переваривая услышанное. В конце концов Хертрудис прошептала:
— Значит, падре на проповеди сказал правду. Ты смелый мужчина, Фелисито. Да смилуется над нами Многострадальный Господь. Если мы выберемся из этой передряги, я отправлюсь в Айябаку, чтобы помолиться на празднике, который там устраивают двенадцатого октября.
VI
— Сегодня ночью не будет никаких историй, Ригоберто, — сказала Лукреция, когда они улеглись и погасили свет. В голосе жены звучала тревога.
— Мне тоже сегодня не до фантазий, любовь моя.
— Ты наконец что-то узнал о них?
Ригоберто кивнул в темноте. Неделю после свадьбы Исмаэля и Армиды они с Лукрецией провели в тревоге, дожидаясь реакции гиен. Но дни шли за днями, и ничего не происходило. И вот наконец два дня назад доктор Клаудио Арнильяс, адвокат Исмаэля, позвонил, чтобы предупредить Ригоберто. Близнецы пронюхали, что гражданская церемония проходила в мэрии Чоррильоса и Ригоберто был одним из свидетелей. Ему следовало быть наготове — ведь гиены могли позвонить в любой момент.
Они позвонили через несколько часов.
— Мики и Эскобита попросили меня о встрече, и я был вынужден согласиться — что еще мне оставалось, — добавил Ригоберто. — Они придут завтра. Я не сказал об этом сразу же, чтобы не омрачать тебе день, Лукреция. Да, нас ожидает небольшая проблема. Надеюсь, после их визита я по-прежнему буду цел и невредим.
