После обеда мы вышли во двор, небо было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на каменные ступеньки и опять уткнулась в свои «Встречи с вампирами». Гарри с Роном стояли рядом, беседуя о квиддиче и, в частности, предстоящий отбор в команду, а я просто валялся на траве недалеко от тропинки и наслаждался коротким отдыхом. Услышав чьи-то шаги, сопровождаемые незнакомым запахом, я поднял глаза, увидев мальчика с волосами мышиного цвета. Парень этот сейчас смотрел на Гарри, вытаращив глаза, как будто заворожённый. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. Поймав взгляд Гарри, который также быстро его заметил, он покраснел как рак.
— Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперёд. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… Как ты посмотришь на то… Если я сделаю снимок? — поднял он камеру.
— Снимок? — недоумённо переспросил Гарри.
— Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись ещё на шаг. — Я всё о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и всё такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию (взгляд его задержался на лбу Гарри). А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить плёнку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться. — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжил: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и всё понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою. — Он умоляюще взглянул на Гарри. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото?
— Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом?
Громкий, слегка насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнёсся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков: Крэбба и Гойла. Троица моих друзей устало вздохнула, уже ожидая порцию язвительности от нашего приятеля со Слизерина.
— Самая большая знаменитость сейчас лежит вон там — загорает! — махнул он рукой в мою сторону, когда Криви повернулся к Драко. — Насчёт всего магического мира не знаю, но в школе он точно куда более знаменит, чем даже основатели, — с иронией и весельем в голосе произнёс он.
— Автографы раздавать не буду! Я слишком ленив для этого! — отозвался я, приветственно помахав рукой Малфою.
— Ммм… — Колин что-то невнятно промычал, покраснев от смущения и, очевидно, не зная как реагировать в этой ситуации.
— Что тут происходит? — внезапно в нашу идиллию ворвался Гилдерой Локхарт. Он летел словно синяя птица, его бирюзовая мантия развевалась за спиной как сохнущее на ветру бельё. — Кто тут раздаёт фотографии с автографом?
Гарри едва слышно промычал с беспомощным раздражением и хотел было объяснить происходящее, но Локхарт с беспардонной наглостью обхватил его за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел:
— Можно было и не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой.
Буквально приклеенный к Локхарту, сгорая от унижения, Гарри смотрел, как мы все вместе (включая Малфоя и Ко), самодовольно осклабившись (за исключением Гермионы), наблюдали за его страданиями.
В его глазах так и читался крик «Предатели!», а когда я беззвучно прошептал «Смирись», то он практически позеленел от недовольства.
— Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Локхарт.
Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок.
— Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локхарт и сам устремился ко входу, и мы последовали за ним. Он всё ещё держал за плечи Гарри. — Соломоново решение, — с высоты своего величия проговорил блондинчик, входя в замок вместе с Гарри через боковые двери. — В этой сцене с юным Криви я был твоим щитом. Поскольку он фотографировал нас двоих, твои недруги не будут тебя корить: ишь какой, ставит себя выше других…
Не слушая мямлившего оправдания Гарри, Гилдерой увлекал его дальше по коридору под взглядами спешащих на уроки учеников.
— Позволь откровенно тебе сказать: раздавать фото с автографом на этом этапе карьеры — верх неблагоразумия. Придёт время, когда тебе, как сейчас мне, будет необходимо иметь наготове пачку таких фотографий, но, — жизнерадостно хохотнул он, — думаю, что сегодня, пожалуй, ещё рановато.
Наконец они вошли в кабинет и Гарри обрёл свободу. Одёрнул мантию, устроился на последнем ряду и, сев за стол, водрузил перед собой стопку из всех семи книг Локхарта, спрятавшись за ними от автора.
Тут же, следом за нами, в кабинет вошли, громко переговариваясь, и остальные ученики. Рон с Гермионой поспешили к Гарри и сели рядом — один слева, другая справа. Я занял соседнюю парту.
