— Я настаиваю, профессор. Можете быть уверены, я в полной мере возмещу ваши траты, — настаивающим тоном проговорил Лавгуд, глядя ему в глаза спокойным взглядом.
— Северус, раз мальчику нечего скрывать, то наша обязанность, как его наставников, помочь ему доказать свою невиновность, — мягко улыбнувшись, сказал учителю Альбус.
— Хмф! — в очередной раз раздражённо фыркнув, зельевар покинул кабинет, думая о том, что потраченные на него нервы мальчишка не сможет ему возместить.
Примерно спустя десять минут мужчина вернулся, поставив на директорский стол флакон с зельем и положил рядом пипетку, после чего с недовольным лицом встал на своё прежнее место. Откупорив один пузырёк, он набрал зелье в пипетку и капнул на язык три капли.
— Три капли? — недовольно нахмурившись, высказался Фадж.
— Трёх капель достаточно, — сказал Снейп, холодно глядя на министра.
— Это правда, господин Фадж, — наклонившись к министру, прошептал сопровождающий его мракоборец.
— Хм… Как тебя зовут? — раздражённо хмыкнув, начал задавать тестовые вопросы Корнелиус.
— Моё полное имя — Льюис Лавгуд.
— Какого ты пола?
— Мужчина, — сказал мальчик, глядя на спросившего будто на идиота.
— Дата рождения?
— Тринадцатое февраля тысяча девятьсот восьмидесятого года.
— Ладно, достаточно, перейдём к настоящим вопросам… — нетерпеливо сказал Фадж. — Где ты был в то время, когда произошёл инцидент в Азкабане?
— В штабе Даров Магии.
— Где именно находится ваш штаб?
— Не могу сказать, — прежде чем министр возмутился, мальчик продолжил. — Я давал Нерушимый Обет, и эта информация относится к той, которая является конфиденциальной для тех, кто не является членом моей организации. Единственное, что я могу сказать по этому поводу… По отношении к Англии наш штаб находится в противоположной стороне от того места, где находится Азкабан.
— …Ладно, — скрипнув зубами, сказал Корнелиус. — Расскажи, что ты знаешь о случившемся в Азкабане.
— …Ровно то, что было сказано в газете, которую я прочитал после возвращения в Хогвартс с рождественских каникул.
— Почему ты запнулся в начале?
— Я вспоминал то, что знаю об этом инциденте. Ничего помимо прочитанного в той газете мне неизвестно. Она была прочитана давно, и я не придавал ей какой-то значимости, поэтому не смогу воспроизвести ту статью.
— Вам было безразлично это вопиющее преступление?
— Верно. Оно никак меня не касается. А тех, кого оно коснулось, мне не жалко. Дементоры и пожиратели смерти мерзкие твари, я считаю, что они заслужили свою судьбу. Мне жалко лишь тех невинных, которые пострадали от сбежавших дементоров, которых Министерство не смогло вовремя поймать.
— Ты… — выпучив глаза, уставился министр яростным взглядом на Лавгуда.
— Мне выпить ещё несколько капель сыворотки правды, чтобы вы повторили свой вопрос?
— Пей… — язвительно проговорил мужчина.
Льюис сделал сказанное. Снова был задан предыдущий вопрос. И был получен точно такой же ответ, заставив министра скрипеть зубами.
— Альбус, вы ничего не хотите сказать о позиции своего ученика? — обратился Корнелиус к директору.
— Возможно, мнение мальчика несколько радикально, но я могу его понять. Дементоры — одни из самых ужасных существ магического мира, они покушаются на души людей. Что же касается последователей Волан-де-Морта, — при звуках этого имени Корнелиус вместе с сопровождавшим его мракоборцем вздрогнули. — …Они принесли много горя волшебникам, да и простым людям тоже. Можете называть это юношеским максимализмом, если вам так угодно. В этом нет ничего странного или ужасного, и подобное проходит с возрастом, — спокойно проговорил Альбус.
— Очень на это надеюсь… Расскажи о том, что происходило сегодня утром во время нападения дементора, — вновь повернулся Фадж к Лавгуду.
— Я с друзьями разговаривал о разном, в частности о нынешней ситуации в Дарах Магии. Гермиона Грэйнджер рассказывала мне о последних успехах. В какой-то момент я задумался и перестал её слушать…
— О чём ты думал? — перебил Льюиса министр.
— Я думал о том, как ребята осваиваются в качестве моих работников.
— Продолжай рассказ.
— Так вот, я задумался, и в какой-то момент почувствовал голод, решив взять что-нибудь перекусить. В тот момент я почувствовал холод, но не обратил на это внимание. Я был уверен, что копался в рюкзаке, но в какой-то момент осознал, что не клал туда ничего мясного для перекуса. Тогда я и понял, что что-то не так и обратил внимание на окружение. Оказалось, что я ел дементора. На вкус как курица.
— Так это правда… — прошетал в возникшей тишине (у всех, кроме Дамблдора, начал дёргаться глаз) мракоборец, схватившись одной рукой за живот, а другой прикрыв рот, будто готовиться блевануть. Кажется, кто-то представил, что вместо курочки ест дементора, хе-хе…
— …То есть ты не почувствовал никакого воздействия? — тяжело вздохнув, спросил Фадж, устало массируя виски. Он уже и сам начал понимать, что вся эта ситуация — не более чем фарс.
