Частично сломав царившее в кабинете напряжение (создаваемое в основном двумя людьми), раздался стук и отворилась дверь.
— Директор, я привела мистера Лавгуда, — заходя внутрь вместе с названным, сказала Минерва МакГонагалл.
На лице декана Гриффиндора читалось нешуточное беспокойство, которое усиливалось, когда она кидала взгляд на пришедшего за ней мальчика, который, вопреки ситуации, был спокоен, прямо как Дамблдор. Всего один раз Минерва кинула уничтожающий взгляд на декана Слизерина.
Первым из учителей о ситуации узнал Ремус Люпин. Пока он успокаивал учеников, Минерва планировала отвести Льюиса в его спальню в башне Гриффиндора, чтобы он там дожидался начала разбирательства. Женщина надеялась, что эта обстановка не будет действовать на мальчика так угнетающе, как, например, учительская. Но не успели они уйти, как появился Снейп, и забрал у того палочку. Именно по этой причине женщина злилась на сальноволосого учителя зельеварения.
Откуда же ей было знать, что мистер Лавгуд был способен вернуть себе палочку в любой момент, о чём Северус прекрасно знал? И Лавгуд этим шансом воспользовался. Естественно, профессор заметил пропажу и решил, что выронил палочку. Совершенно случайно, естественно. Но он её нашёл! Конечно, при тщательной проверке окажется, что это муляж, а не настоящая палочка, но откуда об этом знать Снейпу? Он же точно не в курсе, почему Льюис Лавгуд таскает с собой поддельную палочку. Определённо.
— Здравствуйте, — спокойно улыбнувшись, прервал затянувшуюся тишину парень, из-за которого присутствующие собрались здесь.
— Здравствуй… Мальчик… — с напряжением в голосе проговорил Фадж, сверля его хмурым взглядом. — Итак, я правильно понимаю, что это именно ты убил и… — на этом моменте министр замешкался скривив лицо в отвращении. — И пытался съесть дементора?
— Верно, — кивнул мальчик, глядя на него чистыми глазами без капли беспокойства.
— …Ничего не хочешь сказать по этому поводу? — не дождавшись продолжения, хмуро спросил министр.
— Хм… — Льюис опустил взгляд, задумавшись. — Да! — придя к какому-то решению, решительно кивнул он и, набрав воздуха в грудь, заявил. — На вкус как курица.
— Кха-кха-кха!
Сопровождавший министра мракоборец, который как раз ел куриную ножку, после заявления мальчика подавился и долго не мог откашляться, стуча себя кулаком в грудь, пока все смотрели на него глазами, наполненными самыми разнообразными эмоциями. Ярость в глазах Фаджа, мрачное удовольствие у Снейпа, веселье у Дамблдора и нотка сочувствия напополам с весельем в глазах МакГонагалл, которая периодически кидала строгий взгляд на причину конфуза — Льюиса Лавгуда. Сам виновник смотрел на мракоборца с безразличием.
Фадж, тяжело дыша и мысленно приняв решение понизить своего сопровождающего в должности и назначить штраф, медленно повернулся обратно к мальчику, долгие две минуты сверля его раздражённым взглядом.
— Это не смешно, мальчик, — хмуро проговорил министр.
— Конечно, — согласно кивнул он. Фадж было удивился появившейся покладистости, но… — Нет ничего смешного в том, что один из дементоров, которые по идее должны быть подконтрольны Министерству, проник на территорию школы, полной детей, — проговорил он, смотря на Фаджа осуждающим взглядом.
— Ты уничтожил собственность Министерства… — сквозь зубы проговорил Корнелиус. Даже этот мальчишка смеет обвинять его в ситуации с Азкабаном. Да как он смеет!
— Мерзкого душееда, который напал на меня, чему есть даже не десятки, а сотни свидетелей… — пронзая Фаджа стальным взглядом, проговорил Лавгуд.
— Да как ты…! — начал было кричать Фадж, но…
— Корнелиус, — сказал всего одно слово Альбус Дамблдор, заставив министра застыть. — Вы общаетесь с ребёнком, который подвергся нападению дементора. Прошу, будьте спокойны и благоразумны, как подобает взрослому.
— … — тяжело вздохнув, Фадж постарался успокоиться. — Мистер Лавгуд, расскажите, что вы знаете о ситуации, произошедшей в Азкабане в канун Рождества, — приказал он, глядя мальчику в глаза пристальным взглядом.
— … — какое-то время молча посверлив взглядом собеседника, Льюис неожиданно улыбнулся. — Вы серьёзно считаете, что я как-то причастен к этому? В насколько же большом вы отчаянии, раз желаете сделать меня козлом отпущения? — в этот момент неслышимо для всех, кроме Дамблдора, хмыкнул Снейп, вспоминая собственные выводы, которые были весьма схожими. — Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, — неожиданно для хотевшего снова взорваться министра заявил Льюис. — Но для начала… Профессор Снейп, не могли бы вы принести сыворотку правды? А то боюсь, что господин министр может усомниться в моих словах. Пожалуйста, — проговорил он, повернувшись в сторону учителя зельеварения.
— Хмф! — надменно фыркнув, зельевар нахмурился, думая о том, что задумал этот мальчишка. — У меня нет никакого желания тратить столь ценное зелье ради подобного фарса, — сказал он, окинув министра снисходительным взглядом, показывая этим, что думает обо всей этой ситуации. Он дал шанс мальчишке, правительство не имеет права принуждать несовершеннолетних пить сыворотку правды.
