Впрочем, не суть. Самый смущающий период прошёл уже как полгода, и эти же полгода я рассекаю по дому на своих двоих. Выбор метаморфизма был однозначно правильным решением, уже приносящим плоды. Поначалу было трудно. Я был не способен даже изменить цвет одного волоса на один жалкий тон. Сейчас я уже могу чуток удлинить или наоборот укоротить одуванчик своих белокурых волос, а также сделать их немного темнее или ещё светлее.
Кроме приучения организма к изменчивости плоти, я также ускорял его развитие, что было значительно проще. И если подумать, то это логично, там у меня неестественные отклонения от нормы, а тут ускорение продвижения по уже заложенному генами маршруту. Именно благодаря ускорению своего развития я могу сейчас ходить своими ногами и есть кашку (а не титьку сосать), правда и кушать приходится много. Весь день для меня состоит в основном из сна, кормёжки и развития метаморфизма. С недавних пор я совмещаю два последних пункта.
Сегодня, кстати, довольно примечательный день. Чем именно? Сегодня 13 февраля — день рождения Полумны и… Мой! Да, у нас с моей будущей сестрёнкой совпадает день рождения. Пандора сейчас как раз находится в больнице Святого Мунго вместе с батькой Ксенофилом… Пардон, Ксенофилиусом.
Если быть честным, в этот довольно радостный день у меня нет никакого праздничного настроения. Меня мучает одна дилемма. Насколько я помню, по ЛОРу этого мира Пандора любит экспериментировать с заклинаниями, и в 1990 году при одном из экспериментов погибнет на глазах у Луны. Как это предотвратить? Как я могу уговорить её прекратить эксперименты? Проблемно… Ох, надеюсь наличие 2-х детей, а не одной только Луны, заставит её быть более осторожной в своих экспериментах. Может проблема действительно решится сама собой? Надеюсь…
Ну что же, есть две новости: хорошая и отвратительная. Начну с хорошей. Проблема действительно решилась сама собой, Пандора не погибнет во время своих экспериментов. Она больше никогда не сможет экспериментировать с заклинаниями.
Недавно пришёл Ксенофилиус… Точнее отец, всё никак не привыкну так его называть. Так вот, недавно пришёл отец, весь в слезах, с пустым взглядом и не особо крупным свёртком в руках.
— Льюис, мальчик мой… — говорил он, поглаживая меня по голове дрожащей рукой. — Сегодня родилась твоя сестрёнка. Смотри какая хорошенькая, — наклонил он ко мне сверток с младенцем. А голос то как дрожит, того и гляди истерика сейчас начнётся.
— Пап, а… — слова застряли в горле. Блин, хоть никаких слов и не было с его стороны, но я уже всё понял. И всё ещё не могу поверить… Так быть не должно, это не канон! Этот мир ведь сделан по шаблону, как утверждала моя посмертная гостья… Неужели одно только моё рождение уже создало какие-то отклонения?
— Пандора… — заговорил отец, выдёргивая меня своим голосом из задумчивости. Тц, опять ушёл в свои мысли! — У твоей мамы появились срочные дела, поэтому она… Немного задержится. Я понимаю, что у тебя сегодня день рождения, но постарайся на неё не обижаться, хорошо? — и улыбнулся мне дрожащей улыбкой, попытавшись добавить в неё теплоты. Безуспешно, там лишь горечь утраты.
— Д-да, конечно… — ответил я, схватив своей ладошкой его руку в жесте поддержки, сам при этом стараясь сдержать слёзы. Хоть для меня и непривычно называть этих людей родителями, но я их действительно считаю таковыми. Не зря же я просил приглушить эмоциональную составляющую прошлой жизни, чтобы она не мешала созданию новых связей? Вот, создал, теперь пожинаю плоды. Чёрт! Да не должно было так случиться!
— Я сегодня немного устал, так что пойду отдохну, ладно, сынок? Ты тоже беги отдыхай, уже позднее время, тебе скоро ложиться спать, — с этими словами, в последний раз потрепав меня по голове, он направился наверх, на третий этаж, вскоре вернувшись и направившись на выход из дома уже один, без Луны. Я всё это время сидел на диване в гостиной.
Когда за ним захлопнулась дверь, я встал с дивана и направился в свою комнату на третий этаж, пока по щекам текли обжигающие слёзы, которые я уже не мог сдерживать. Поднявшись наверх, я зашёл в свою комнату, где уже месяц как находилось две кроватки вместо одной. Подставив к кроватке сестры стул, забрался на него и стал рассматривать спящего младенца.
— Ну, зато тебе не придётся смотреть на гибель матери собственными глазами… — дрожащим голосом произнёс я, пытаясь быть оптимистом и найти хоть какие-то плюсы, дабы осветить общий мрак ситуации. — Просто великолепный день рождения… — несколько хрипловатым голосом сказал я, спрыгнув со стула и направившись к своей кровати, забравшись в которую благополучно заснул.
Тем временем Ксенофилиус находился на пороге своего дома, бездумно глядя на затянутое тучами небо. Смерть жены, его дорогой Пандоры, было тяжело принять.
— Ксено… — раздался чей-то знакомый голос, когда его трясли за плечо.
Слегка повернув голову и скосив взгляд, Ксенофилиус заметил своего соседа и друга — Артура Уизли. На его лице читалось беспокойство, весь его вид был растрёпанным и запыхавшимся.
