Впрочем, я отвлёкся. В чём состояла суть подготовки? В накачивании отца определёнными мыслями и эмоциями. Я постоянно показывал в его сторону беспокойство и грусть, при этом типа пытаясь их скрыть, вот как ребёнок. Ещё я постоянно тайком изучал газеты и журналы, какие были в доме, иногда позволяя отцу обнаружить меня за этим, якобы увлекаясь и не замечая как он за мной наблюдает.
Эх… Отвратительно. Вот так манипулировать собственным отцом, заставляя его вариться в собственных мыслях и эмоциях… С одной стороны я понимаю, что в случае успеха сделаю лучше для всей нашей семьи, но всё равно как-то мерзко на душе.
Ладно, хватит уже об этом думать. Вертать обратно уже поздно, так что остаётся только идти вперёд и действовать.
Тук-тук
— Да-да…? — раздался из-за двери устало-вопросительный голос отца.
— Привет пап, — сказал я, заходя внутрь. — Как ты? Сильно устал? — с беспокойством спрашиваю, ставя на стол чашку заранее приготовленного сладкого чёрного чая с лимоном, который он так любит.
— Привет, Льюис, спасибо, — со всё той же усталостью, но теперь ещё и мягкой теплотой, улыбнулся он. — Со мной всё в порядке. А у тебя как дела, сынок? Справляешься с Луной? Извини, что пришлось оставить её на тебя, — в его взгляде сияли благодарность, вина, беспокойство и просто бесконечная любовь.
— Всё в порядке, пап, мне нравится проводить время с сестрёнкой! — воскликнул я и улыбнулся в стиле «32 не предел».
В который раз уже благодарю себя за выбор метаморфизма, ведь у меня уже есть полный набор коренных зубов, плюс полный набор молочных под подушкой… Не знаю, зачем я их храню.
— Пап… — начал я, состроив серьёзную, насколько это возможно для ребёнка, моську. — Ты в последнее время так сильно устаёшь, что на нас у тебя совсем нет времени. Давай я буду тебе помогать, а ты будешь проводить с нами больше времени? Сестрёнка будет очень рада этому. Я могу тебе помочь, правда! Я уже хорошо умею писать, читать, а ещё я изучал газеты и журналы, так что смогу помочь с составлением статей. Правда-правда смогу! — старательно изображая нервозность, волнение и прочие эмоции пролепетал я.
Не то чтобы этого не было на самом деле, но показывал я значительно больший накал, чем был внутри. Интересно, будь на моём месте настоящий ребёнок, то при прочих равных он бы говорил похожим образом?
— Льюис… Я… — Ксенофилиус аж растерялся от моих слов. — Сынок… Эх… — он озадаченно почесал затылок, явно не зная с чего начать. — Ты уже такой взрослый… Тебе уже почти три года, выглядишь ты на семь лет (ах, да, я же забыл сказать, что уже дорос до уровня семилетки), а ведёшь себя порой совсем как взрослый. Ты очень умный для своего возраста. Может даже слишком умный… — в его голосе я уловил сомнение и беспокойство.
Внутри меня всё похолодело. Меня сковал ледяной ужас, и мне почудилось, будто чья-то костлявая рука сзади обхватила мою шею. Моими первыми мыслями было бежать, отрицать всё всеми правдами и неправдами, начать вести себя как настоящий ребёнок, но…
— Да, я такой! Хи-хи! — …но так бы поступил подозрительный взрослый, вызвав этим ещё большие подозрения, а я всего лишь ребёнок, который с горделивым выражением на лице улыбнётся, довольный похвалой родителя.
— Хорошо, Льюис… — вновь тепло улыбнувшись, потрепал он меня по голове. — Можешь попробовать мне помочь, но вначале я всё расскажу и покажу пример составления статей. И ещё кое-что… Раз уж ты будешь работать, то будешь получать за это плату, заодно я научу тебя распоряжаться деньгами. Договорились? — состроил он шутливо-серьёзное лицо под конец, протягивая руку для рукопожатия.
— Договорились! — радостно улыбнулся я, отвечая на рукопожатие.
Бинго! Я планировал заговорить о деньгах через месяц или два, уже после дня рождения, заодно за это время смог бы продумать линию разговора, но… Раз уж мне это предлагают на блюдечке с голубой каёмочкой, то кто я такой, чтобы отказываться?
— Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу… — пробормотал я себе под нос, выныривая из воспоминаний и начиная разглядывать 7-летнего пацана из зеркала.
В отражении были видны насыщенно синие глаза и седые на вид волосы. Организм уже начинает потихоньку привыкать к изменчивости, и теперь мне требуется меньше усилий на изменения, а их откат пусть и по чуть-чуть, но с каждым разом становится больше. Правда волосы и глаза — это пока единственное, что мне подвластно. Думаю, ещё пару месяцев потрачу на практику с глазами и волосами, а после добавлю к своим упражнениям изменение пигментации кожного покрова.
Эх… Жаль, что я пока не способен изменить свои зубы и улучшить пищеварительную систему, чтобы можно было есть всё, и чтобы это всё усваивалось организмом на все 100 %. Это бы значительно ускорило моё развитие, но чего нет — того нет. Пока нет.
