— Не сомневаюсь в этом, мистер Лавгуд, — беспомощно улыбнувшись, сказал директор. — Хорошо, я расскажу вам часть того, что смог узнать, но надеюсь, что вы не станете лезть в такие глубины магии.
— Не могу вам этого обещать, но будьте уверены, я не стану играть с душами, — проговорил я, даже не пытаясь лгать или увиливать, всё равно он поймёт.
— Надеюсь на ваше благоразумие, мистер Лавгуд, — серьёзно сказал он, глядя на меня пристальным взглядом, в котором я видел долю сомнения. Хотя то, что он вообще решился рассказать уже говорит о том, что кредит доверия у меня нехилый. Как говориться, сначала ты работаешь на репутацию, а потом… — В мече Гриффиндора мне действительно удалось обнаружить осколок души некоего волшебника, — сказал он и стал наблюдать за моей реакцией.
— Вот как… — пробормотал я, в общем-то ожидая подобного результата. — Я так полагаю, определить принадлежность этого осколка не представлялось возможным?
— Увы, — с сожалением в голосе он отрицательно покачал головой. — Но если принять за правду твою теорию о том, что условия использования артефакта формируются на основе личности донора, предоставившего осколок души, то скорее всего это был сам Годрик Гриффиндор.
— Понятно… — пробормотал я, прикрывая глаза.
Какие перспективы даёт это знание? На самом деле весьма неплохие. Можно создавать невероятно крутые артефакты, вкладывая в них кусочек своей души. Но вот в чём вопрос: повреждение души когда-нибудь восстановится? Хотя нет, неправильно, я уверен, что восстановится, но сможет ли душа восстановиться в течении этой жизни? И насколько сильным станет артефакт? Будет ли он развиваться, становиться сильнее?
Хотя насчёт последнего… Скорее нет, чем да. Если жив хозяин души, то в теории (только в теории!) это возможно, но с мёртвым владельцем точно нет. А я знаю только примеры артефактов, чьи изначальные владельцы уже не одну сотню лет как похоронены.
Если артефакт всё же будет развиваться, то будет ли он угасать? Хороший вопрос… Старшей палочкой постоянно пользуются, подпитывая её магией, меч Гриффиндора постоянно находится в Хогвартсе, где сосредоточено огого сколько магии, не говоря уже о древней магии, которой пропитаны его стены.
Эх… Столько вопросов, и так мало ответов… Было бы неплохо проверить это, отделив кусочек своей души для создания артефакта. Какого-нибудь защитного. Или лучше того, который сможет помочь мне в исследованиях, что напрямую скажется на скорости моего развития. Знать бы ещё как отделить от души кусочек с помощью магии… Мне не страшно это делать благодаря примеру Тома. После первого разделения ничего критичного с ним не случилось, он вполне мог жить, причём жить комфортно.
Чёрт… Я сейчас что, на полном серьёзе думал о том, чтобы оторвать от своей души кусок? Тц, когда-нибудь мои эксперименты меня погубят…
— А что насчёт древней магии? — снова подал я голос.
— Мне удалось найти доказательства правдивости твоей теории, но они, к сожалению, косвенные, — беспомощно разведя руками, ответил Альбус.
— Хм… Какие, если не секрет? — с любопытством спросил я.
— Не секрет, — добродушно улыбнулся старик. — Надеюсь, ты помнишь как я рассказывал о том, что владею одним видом древней магии защитного типа?
— Помню, — кивнул я.
— В рамках эксперимента я попытался повторно применить те чары, но… Ничего не произошло. Будто бы нечто, поддерживающее существование этих чар в нашем мире просто исчезло.
— Осколок души, вложенный в эту магию, исчерпал свой запас прочности? Энергия в нём закончилась?
— Возможно, — кивнул Альбус. — Я тоже пришёл к подобной теории.
— Это единственная находка? — спросил я, внутренне надеясь, что это не так.
— Не совсем, — отрицательно покачал головой Дамблдор. — Кроме этого я также наведался в Годрикову впадину, чтобы кое-что проверить.
— Это касается Лили Поттер? — предположил я, вспомнив, что защита, которую она дала Гарри, также является формой древней магии.
— Ты, как всегда, проницателен, Льюис, — с улыбкой проговорил он. — Разделение души всегда оставляет свой след в мире. И если знать место, где это происходило, то с помощью магии можно обнаружить эти следы. Они сохраняются на очень долгий срок.
— Я правильно полагаю, что вы там нашли не одно разделение души, сделанное Волан-де-Мортом? — подавшись вперёд, высказал я своё предположение, глядя на директора жаждущим ответов взглядом.
— Пришлось постараться, но я действительно смог обнаружить, что там произошло два разделения души, а не одно, — кивнул Альбус.
— Косвенное, но всё же доказательство, что Лили действительно использовала древнюю магию, если опираться на мою теорию… Пусть даже сделала она это случайно, неосознанно… — пробормотал я. — Значит, в теории можно пожертвовать кусочек своей души для создания какого-нибудь защитного заклинания из области древней магии, которое будет способно противостоять непростительным…
— Льюис, мальчик мой, прошу, не стоит делать глупостей, — настойчивым тоном произнёс Альбус, видимо уловив моё желание поэкспериментировать.
