–Да это ерунда! Бери напором, они сдадутся после пары попыток влезть в их личное пространство, – начал распинаться он. – Я один раз преследовал прокурора до самого дома и потом звонил в дверь, пока он не открыл и не пригласил меня на ужин, сказав, что так и надо работать, чтобы докопаться до правды! – Более киношной и клишированной фразы было трудно представить, тут и Хена вставила свои пять копеек о подобном опыте сталкеринга за знаменитостью, и да, ее коньком были сплетни про актеров и айдолов, а Субин в это время уныло отметил, что в штанах все сошло на нет.
–Ну так что, возьмешь? Вот, тут все написано!
–Да, хорошо, сейчас поеду, – пробубнил Субин, вставая.
–Спасибо братишка!
–Не за что, хён3.
Мин Хо расцвел и поторопился к лифту из редакции, отрепетированным жестом (Субин был в этом уверен) закинув сумку-портфель себе на плечо.
–А я и не знала, что вы братья, – донеслись слова Хена, Субин лишь хмыкнул, недовольно подхватывая кружку с уже остывшим отвратительным кофе.
2
Мей поднималась на третий этаж, волоча за собой правую ногу.
Часы показывали десять утра, телефонный звонок разбудил ее сорок минут назад. Бодрый голос диспетчера сообщил об убийстве, обращаясь к Мей, как к детективу.
–Но я сейчас отстранена от оперативной работы, – сонно напомнила она, оглядываясь вокруг в поисках воды, вчерашнего чая или упаковки фруктового пюре. Ото сна голос был хриплым и неприятным.
–Минуту, – пока диспетчер что-то уточняла, Мей смирилась с тем, что поспать больше не получится, пройдя на кухню, зависла у окна, слишком много снега в этом году, – зрачки болезненно реагировали на белизну. Сеул начал паниковать, когда показатели на столбике термометра опустились ниже минус семи по Цельсию, в начале этого ноября. Сейчас было минус десять и улицы замело, – самая снежная и холодная осень за последние несколько лет. Но снег долго не держался, превращая улицы в каши из грязи, которая тащилась в офисы, транспорт и дома.
–У меня есть распоряжение от капитана Чонина и старшего инспектора Кима, вы восстановлены в должности, но без права ношения оружия. Работаете в паре с детективом Муном, в отделе по особо тяжким преступлениям, у вас ведь район Содэмун, так?
–Да.
–Тогда все верно.
–Какой адрес?
Это был странный звонок. Первый выезд на дело за полгода, восстановление в должности очевидно потому, что ряды полицейских поредели: больше половины сослуживцев свалились с гриппом, подкосившим четверть Сеула, либо присматривали за родственниками, которые подхватили то же самое. По новостям передавали, что заражаются семьями, и рекомендовали пить профилактические средства, носить маски на улице и в людных местах, последних по возможности избегать.
Сборы прошли быстро, заварив литр кофе в термокружку, Мей запрыгнула в промерзший седан.
Холода застали ее врасплох еще и тем, что впервые в жизни тело неприятно реагировало на погоду, и помимо обычной боли в ноге, сопровождающей ее уже несколько месяцев, кости начало еще и ломить на ухудшение погоды.
Раньше она седлала мотоцикл и мчалась по городу, минуя пробки, теперь же – дрожащий седан, купленный с рук в последнюю минуту, затор на дорогах и застревающая под сиденьем трость. “RHCP”4 бодрили, Мей покачивалась в такт, проезжая по пустынным улицам.
За восемь лет жизни в Корее Мей не смогла приучить себя называть ее домом, и чувствовала себя скорее желанным гостем, что ее вполне устраивало. Телефон, заряжающийся от приборной панели, показывал три пропущенных вызова от родителей, Мей смахнула оповещение.
У нужного дома уже столпились, тихо переговариваясь, соседи просто любопытные, которые хоть и спешили на работу, но хотели ухватить лакомый кусочек сплетни. Мей вышла за квартал и остаток пути прошла пешком.
Район Содэмун – спокойный, квартиры и дома людей со средним достатком, убийство в таком – редкость. Пара вычурных архитектурных шедевров на противоположной стороне улицы смотрелись, на ее взгляд, странно.
И вот, она тащится на третий этаж дома со сломанным лифтом (хорошо хоть не четырнадцатый).
Мей уже жалела о решении оставить трость в машине, патрульные так часто сменялись, что дежурные могли и не знать ее, а с судмедэкспертом она не стеснялась, особенно если это Хун, но главной причиной было то, что так она сама себя ощущала презентабельнее. И, видимо, медлительнее.
–Засада с лифтом! – Послышалось сзади.
–Гуань Хун, только о тебе думала.
Судмедэксперт догнал ее, перескакивая через три ступени за раз, даже не запыхавшись, держа свою «сумку с пробирками» словно это легонький дипломат.
–Сказали, там кроваво, – пропел он.
–Кто сказал?
–Первые приехавшие криминалисты, сейчас все вокруг фотографируют и маркируют, а тело ждет меня. Как нога?
–Уже лучше, как видишь. Выглядишь довольным, что у тебя нового?
–Был на конференции в Пекине, которую проводил мой университет, – не без гордости начал Гуань, специально замедляя шаг, чтобы Мей не отставала. – Как приглашенный лектор, и там был мой куратор, кстати.
