«А кем ещё была бабушка?» – вдруг задумалась девушка. Полина поняла, что вот он ответ на её вопрос, откуда у бабушки были деньги. «Раз она была травницей, то скорее всего именно своими травками и настойками зарабатывала деньги, – принялась рассуждать она, – а раз была не только травницей, то… Что она ещё делала? Что она тогда имела в виду? Не об этом ли она хотела поговорить со мной перед смертью?» – завалила себя вопросами Полина.
Тут она вспомнила, как вначале недели зажимала рукой страшную глубокую рану Вовки, как чувствовала толчки крови, которые постепенно стали стихать, и что она увидела, когда убрала руки. «Передаётся через поколение», – откуда-то всплыла пока ещё бессмысленная фраза.
– Бабушка была не только травница, но и знахарка, – произнесла вслух Полина, ещё не до конца осознавая то, что только что сказала.
– И мне передалось это по наследству, – как будто кто-то другой за неё продолжил эту мысль.
«Да нет, чушь какая-то», – мысленно возразила себе Полина, однако понимая, что вовсе это чушь.
Внезапно понять, что ты умеешь лечить руками, как в каком-то сериале про сверхспособности или вообще сказку про знахарок и колдуний, в которые ты никогда не верил, довольно сложно. Вот ты взрослый человек, отвергаешь всю эту ерунду, и вдруг оказывается, что ты мало того, что в эпицентре того, что по твоим же собственным рассуждениям не существует, так ещё и главный герой.
«Это ерунда, этого не может быть», – продолжала спорить сама с собой Полина, всё никак не в состоянии смириться с тем фактом, что она обладает нетривиальными способностями. «Этого не может быть», – снова мысленно повторила она, хватаясь за эту фразу, как за спасительную соломинку, так как привычный мир рухнул. Соломинка, конечно же, не могла помочь ей выплыть из водоворота нереальности, куда, как в пучину, всё глубже и глубже погружалась Полина.
Она на автомате отложила записки бабушки, аккуратно сложив все тетрадки в стопочку, будто зная, что это всё ей ещё придётся очень внимательно изучать. Сама же взяла планшет – предмет из её реального мира, где не существует лечения наложением рук, а к травницам и ведуньям немного скептическое отношение, или даже не немного.
Сколько Полина просидела в прострации, всё держа гаджет в руках, так и не включив его – она и сама вряд ли сказала бы. Наконец, словно очнувшись, она активировала планшет. Однако то, на что она рассчитывала, как на что-то из реального трезвомыслящего мира, подвело её. Планшет на удивление включился, хотя заряд и был почти на нуле. Пришлось срочно подключить зарядное устройство. Пароля на нём не стояло. Первое, что увидела Полина – уведомление о том, что в почтовый ящик переполнен. Девушка как-то не задумывалась раньше, что бабушка умеет пользоваться электронной почтой.
Открыв почтовый ящик, она увидела, что в нём более ста пятидесяти писем. Полина подумала, что она наверно столько и за год-то не получает. С одной стороны, читать чужую почту – это не прилично, с другой стороны, возможно именно это прольёт ещё больше света на вопросы, мучавшие Полину. И в конце концов, может быть так есть важные письма, на которые обязательно надо ответить.
Как оказалось, отвечать надо либо на все письма, либо вообще не отвечать. Это всё были письма от людей, которые просили помощи у бабушки, которые обращались к ней, как к знахарке. Более того, в каждом письме было упоминание о том, кто дал её адрес, кому она уже помогла. Читая некоторые письма, Полина вспоминала тех людей, на кого ссылались. Прочтя где-то треть писем, у девушки вдруг появилась мысль, что бабушка всех обманывала, выдавая себя за ведунью, а наивные люди верили ей и платили деньги. Однако она тут же одёрнула себя, если бы бабушка реально не помогла людям, вряд ли бы их принимали у себя во время их поездок, вряд ли бы звали и уж тем более не стали бы платить деньги, да ещё и рекомендовать другим.
Весь день Полина провела на балконе, читая письма. Поначалу она хотела всем ответить, что бабушка умерла и помочь им некому. Но потом передумала, какие-то письма пришли ещё когда бабушка была жива. Видимо в последние дни она уже не проверяла почту, зная, что никуда не поедет и никому помочь уже не сможет. «Она даже себе уже не могла помочь, – поняла Полина, это знание вдруг пришло откуда-то, – Её дар перешёл ко мне. Вот о чём она хотела поговорить».
На город за балконной решёткой спускались сумерки. Какое-то время Полина уже сидела глядя вдаль, но не видя города, перед глазами у неё проплывали воспоминания, обрывки фраз, из которых можно было бы догадаться, что бабушка лечила людей. Когда наконец Полина вернулась к реальности, она отчётливо поняла, что она тоже может лечить людей, наглядный пример тому Вовка. Правда девушка пока не понимала, как это делать, может ли она управлять этим.
