Мальчик сел и огляделся по сторонам. Он был около стены, которая тоже была из земли, именно она и пахла, пол был так утоптан, что скорее уже даже превратился в окаменелость и лишился естественного запаха. От него скорее несло чем-то тошнотворным, неприятным и вызывающим безудержный страх. Феликс никак не мог понять, чем же это пахнет от пола.
Он прислонился спиной к земляной стене. Поначалу ему показалось что в помещении, где он находился было темно. Однако это было не так. Комната или скорее подвал, где оказался Феликс, скорее всего был огромным, судя по тому, что звуки раздавались откуда-то издалека и даже появлялось эхо. Постепенно мальчик понял, что где-то в глубине этого помещения есть свет, который как-то странно мерцает. Феликс встал и осторожно отправился к свету, придерживаясь рукой за стену. Ещё только подходя к источнику света, он догадался, что свет идёт от довольно большой чаши, в которой горит огонь. Странное мерцание объяснялось тем, что чашу то и дело заслоняла огромная чёрная фигура. Феликс шёл очень осторожно, стараясь аккуратно ступать босыми ступнями, чтобы не дай бог ничем не привлечь к себе внимание огромного человека. Увидев фигуру человека так и, вовсе замер. Но тот всё равно то ли услышал его, то ли почувствовал.
– А! – с какой-то нездоровой злобной радостью грозно воскликнул человек, – очнулся малец.
Человек двинулся к Феликсу. Мальчику казалось, что человек раза в два выше его, а то и больше. Сам Феликс был выше всех своих сверстников, догнал уже некоторых мужчин из их деревни. Этот же страшный черный человек был выше всех людей, который знал и когда-либо видел Феликс. Он приближался и становился всё выше и выше, или это от страха так казалось. От его чёрных доспехов разносился страшный неприятный грохот, усиливаемый возникающим эхо.
Чем ближе приближался человек, тем страшнее становилось мальчику. Его всё больше охватывал ужас, стало ещё холоднее, чем было. Казалось, что вдруг внезапно наступила зима и вокруг молниеносно распространяется мороз, сковывая холодом всё вокруг и в первую очередь тельце мальчика. Феликсу даже дышать стало тяжело от этого. Страшный человек вознёс руки к своей голове, которую украшал жуткий рогатый шлем, и стал снимать его. От продолжающего заполнять его ужаса мальчик вновь потерял сознание, так и не увидев лица того, кто так его напугал.
В реальности же от нахлынувшего ужаса из-за страшной фигуры, что шла на него и от того, что сейчас он умрёт, потому что задохнётся от страха и холода, Феликс проснулся. Он был весь в холодном поту, ему всё ещё казалось, что вокруг мороз, продирающий до костей. Он сел в кровати, приходя потихоньку в себя. Когда он наконец понял, где он и что ему ничего не грозит, он стал корить себя, что от испуга проснулся, вместо того чтобы досмотреть этот страшный сон.
Сейчас, свернувшись калачиком в своей кровати и согреваясь под одеялом, он стал анализировать то, что увидел во сне. Ему стало понятно, как он потерял родителей, во всяком случае мать, которую он хоть и смутно, как какой-то размытый образ, но помнил. Ещё он предположил, что это страшное подземелье, которое он принял за подвал, скорее всего дом Кощея. Ужасный же человек в чёрных доспехах, скорее всего и есть сам колдун. «Что же произошло дальше?!» – с досадой подумал мальчик, понимая, что в этом кроется разгадка его службы у Кощея.
Он внезапно понял: то, чем пах пол в подвале, пахло и тогда, когда он присутствовал при драке Петьки с Вовкой, и последний оказался ранен. «Пахло кровью», – констатировал Феликс, и у него по спине снова побежали мурашки. «Да, ладно, – сам себя стал успокаивать он, – ничего же тогда со мной не случилось, я же жив». «Или случилось, я же ничего не помню», – озадаченно продолжил он. Феликс пытался вызвать воспоминания, но это ему не удавалось, более того, даже какие-то детали, которые он только что увидел во сне стали вновь затуманиваться и забываться.
Внезапно его мысли перескочили на другое: «А кто же ранил Вовку?» Феликс подумал, что стоит выяснить кто виноват, откуда-то он знал, что это очень важно. «Завтра же этим и займусь», – решил он. Всю оставшуюся ночь мальчик крепко проспал без каких-либо сновидений.
