На следующее утро он чуть не проспал. О своих планах срочно выяснить, кто ранил Вовку он позабыл. Феликса, пока он был взрослым мало волновали дети и то, как они живут. То есть, конечно же, он знал, что существуют школы и что дети туда ходят, но вот то, что там есть всякие торжественные линейки, творческие конкурсы, внеклассные мероприятия и ещё куча всяких дел помимо учёбы, он даже не догадывался. Так глубоко погружаться в детскую жизнь ему и в голову не приходило. При зачислении в интернат он с лёгкостью сдал вступительные тесты по русскому и математике. За долгие годы жизни пришлось выучить какие-то вещи самостоятельно. Когда же началась учёба, оказалось, что существуют ещё другие школьные науки, которые изучают дети. Выяснилось, что любой школьник, окончивший сие заведение, знал куда больше, чем Феликс, разумеется, если не филонил во время учёбы.
В первый школьный день уроков толком не было. Была та самая торжественная линейка, суть которой Феликс так и не понял. Ему это мероприятие показалось очень бестолковым и бесполезным. Затем был урок мира, на котором говорили про последнюю мировую войну. Феликс опять не понял логики обычных взрослых: почему вместо мира они говорили про последнюю войну. Он помнил ту войну, но старался лишний раз не вспоминать о ней. Даже для него, тёмного колдуна, это было ужасно, он не мог без содрогания вспоминать, что тогда творилось.
В конце первого урока, который оказывается был классным часом, выдали учебники. Феликс не знал, что ещё существуют и какие-то классные часы. «Надо будет как-нибудь выяснить у ребят, что это такое, – подумал он. – А заодно постараться выведать, как вообще тут всё устроено». Он пока старался ни с кем не разговаривать и уж тем более не рассказывать о себе. Надо было как-нибудь собраться с мыслями и придумать правдоподобную историю. Мальчик догадывался, что выглядит белой вороной на фоне остальных ребят. Надо бы придумать что-то такое, что объясняло бы, почему он ничего не знает про школу. Пока же он старался в разговорах с другими детьми обходиться ничего не значащими фразами. Однако быстро понял, что эта стратегия не долго будет помогать ему. Довольно скоро произошло то, что укрепило его в это мысли. Тогда от ответа на прямой вопрос: «А где ты раньше учился?» – его спас звонок на следующий урок.
Весь следующий урок Феликс в пол уха слушал учителя, постоянно задаваясь вопросом, как объяснить, почему он ничего не знает про школьные правила и где же он мог учиться. Когда урок уже подходил к концу, и он понимал, что неудобные вопросы не заставят себя ждать, его наконец осенило: «Надо сказать, что я учился дома, вообще в школу не ходил». В общем-то так оно и было в его жизни – всему его научил Кощей. А чему не научил колдун, он обучался сам. С появлением интернета это стало особенно удобно. Теперь Феликсу осталось только придумать правдоподобную версию, почему так вышло. На этот раз объяснение придумалось быстрее – он ездил с родителями по разным странам и не везде были русские школы, поэтому его учила мама или он сам.
Это тоже было отчасти правдой – мама действительно его чему-то учила, он помнил её голос, скорее даже интонации, мелодичность, а вот о чём именно она рассказывала он не помнил. Феликс подготовился к неудобным вопросам, однако в ближайшем будущем их не последовало. Мальчик даже порадовался, что можно будет продумать легенду более подробно. Сейчас он себя чувствовал почти разведчиком в стане врага.
В первый день после каникул он пришёл с намерением узнать, кто же ранил Вовку в тот злополучный летний день. За первую четверть он успел освоиться среди ребят. А ещё наверстать упущенное, хотя скорее даже не упущенное, а то, что он вообще никогда не знал. В первые же выходные сентября он стащил из дома планшет. Собственно, даже и не стащил, это был его планшет, вот правда для маленького мальчика слишком крутой. Но Феликс не собирался им не то что хвастаться, а даже и показывать кому-либо. Планшет ему был нужен так как там был интернет. Он планировал до седьмого класса, чтобы выяснить, что он должен знать. Феликс воодушевлением погрузился в учёбу.
Сейчас же, спустя два месяца, он чувствовал себя уже довольно уверенно, поэтому приступил к осуществлению задуманного. Надо было подружиться с братьями. Некоторое время ему никак это не удавалось. Братья держались друг друга и почти не общались с другими детьми. Верней им хватало друг друга и других близких друзей у них не было, со всеми остальными у них были лёгкие приятельские отношения. Феликс никак не мог подступиться к ним, пока однажды он наткнулся на Петьку с Вовкой, которые что-то обсуждали шёпотом, тесно прижавшись друг к другу, голова к голове. Один брат даже обнимал другого за плечи, или просто удерживал, чтобы прижать к себе ещё поближе, чтобы говорить совсем тихо.
