Был последний учебный день. Кто-то из детей уезжал сегодня домой на каникулы. Кто-то ещё оставался на последнюю ночь в интернате. Полина сегодня подменяла заболевшую ночную няню – осталась дежурить. Для неё сегодня был последний рабочий день. Осталась последняя ночь. Завтра начнутся каникулы – почти две недели, чтобы принять окончательное решение. Хотя уже сейчас она понимала, что обязательно отработает до конца учебного года, а потом уволится. На самом деле, она уже приняла решения, хоть и не хотела себе в этом признаваться. Скорее всего она просто хотела ещё раз обдумать всё, разложить по полочкам, составить план действий, до есть до конца утвердиться в своём решении.
Директор, когда договорилась с Полиной, что та отдежурит сегодняшнюю ночь, сказала:
– Ты до двенадцати походи тут, посмотри, а как угомонятся все, так можешь в учительской на диване прикорнуть. Всю ночь-то можешь не сидеть, тем более что ты день отработала. Тяжело же будет, поэтому я без претензий. Совсем уж без присмотра их оставить нельзя. Так что ты уж как сможешь.
С одной стороны с Полины эти слова вроде как снимали ответственность, с другой – это же только слова. Случись что – спросят с неё, поэтому выслушав директора, она кратко кивнула, не вступая в споры, сама же решила, что спать не будет. До двенадцати ей это действительно удавалось без труда. Полпервого Полина вдруг поняла, что глаза закрываются сами собой. «Ну, да, логично, обычно я в это время уже сплю», – отметила про себя девушка. Чтобы не заснуть, она решила пройтись по интернату с обходом. Последний раз она это делала минут сорок тому назад. Все благополучно спали. Сейчас она пошла скорее для того, чтобы самой подвигаться, чем для того, чтобы выискать кого-то неспящего, бродящего по интернату. Однако именно бодрствующего ребёнка она и застала, буквально через пять минут.
– Феликс, и далеко это ты собрался? – стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить остальных, спросила Полина.
Однако голос её прозвучал довольно громко в здании, погружённом в тишину. Мальчик вздрогнул от неожиданности. Он встал столбом и даже голову втянул в плечи. На самом деле, выйти он из спальни в майке и трусах, она бы даже не задала ему подобного вопроса, решив, что он направляется в туалет. Он же был полностью одет, по всему выходило, что он не на минутку до туалета и обратно. Феликс медленно поворачивался к Полине. За это время она уже успела дойти до него и положила руку ему на плечо, словно собираясь удержать его, вздумай он бежать.
Мальчик судорожно придумывал, чтобы соврать, чтобы это звучало наиболее убедительно, но не успел, как учительница положила ему на плечо руку. Он не знал, что она осталась дежурить в ночь. Вот уж кого он меньше всего ожидал встретить в этот час. Однако почувствовав тепло от её прикосновения, такое, что возникает только между волшебными сущностями, которое роднит их, он забыл, что надо придумать отговорку.
Полина смотрела в ясные и чистые голубые глаза мальчика и чувствовала что-то необъяснимое. Она вновь испытала те же ощущения внутри себя, что и в тот момент, когда лечила Андрея. Только сейчас магическая энергия внутри неё не накапливалась и стремилась к рукам, чтобы лечить, а скорее встрепенулась, как зверёк, учуявший собрата. Она собралась, и словно обнюхивала другого человека. При этом Полина чувствовала какое-то необыкновенно приятное тепло и родство с другим человеком. Ещё ей показалось, будто и внутри мальчика тоже собралась магическая энергия, что отвечала её.
Феликс смотрел на Полину. Он понял, что она чувствует. Он как будто видел всё происходящее и её, и своими глазами. Сейчас он знал, что она почувствовала его, может пока ещё ничего не поняла, но точно почувствовала. Девушка словно собиралась что-то спросить, но так и застыла с полуоткрытым ртом.
– Чувствуешь? – спросил Феликс, как-то уж по-взрослому.
Полина молча кивнула головой, продолжая во все глаза смотреть на него.
– Это потому, что мы оба обладаем магией, – продолжил он.
А потом он не выдержал и слова полились из него нескончаемым потоком. Она рассказал ей, что он тоже колдун. Сейчас сам не знает какой, а был буквально полгода назад очень сильным и тёмным. Однако в конце лета встретилась ему добрая волшебница, которая забрала и его возраст, и его магические силы. Последние потихоньку возвращаются, но пока ещё не в полной мере.
– А ты набралась силы, летом-то совсем слабенькая была, – закончил свой монолог Феликс. Он сам не заметил, что обращается в Полине на «ты». Девушка уж тем более не обратила на это внимание. Она всё ещё держала руку на плече мальчика. Во время его рассказа, в котором она ни на минуту не усомнилась, она будто видела его взрослым – подручным могучего волшебника. Потом видела, как этот взрослый преследует бедную девушку, абсолютно не с добрыми намерениями, и как в результате становится вот этим самым ребёнком.
