Сильно взмокшие и окончательно проснувшиеся Дмитро и Матвей постояли немного, переводя дух, и пошли в общагу. Надо было переодеться, сходить в душ и хотя бы позавтракать, потому что проснулись они без двадцати шесть, и пока Поляна расталкивал спящего и отмахивающегося друга, пока одевались и бежали наперегонки со временем, желудки еще спали. А теперь срочно требовалось подкрепиться.
– Матвей, – вдруг спросил Дмитрий, когда они вышли из университета и направились к общежитию по выложенной булыжником дорожке, мимо огромных типанов, раскачиваемых свежим и влажным осенним ветром, – а ты чего вокруг Богуславской так вертишься? Понимаю, что не мое дело, но реально глаза на лоб лезут, когда вижу, как ты ее обхаживаешь. Девочка хорошая, но тебе же совсем другие нравились. Высокие, с фигурой. А тут прям не отлипаешь. Я-то только рад – в смысле, она не стерва и не истеричка, как твоя последняя, – но сам-то что думаешь?
Ситников искоса взглянул на друга – тот смотрел непривычно внимательно и серьезно.
– Да сам не знаю, Димыч, – сказал он со вздохом. – Все время тянет проверить, все ли с ней в порядке.
Поляна хмыкнул, достал сигарету, и они остановились у крыльца общаги, закурили.
– Может, в тебе отцовский инстинкт вдруг проснулся? – полушутя поинтересовался Поляна, отрешенно глядя на рваные облака, бежавшие по светлеющему небу. – Может, тебе пора уже жениться и своих карапузов заводить?
Ситников глянул на него как на полоумного.
– Ты не шути так, Димыч, ага?
Он подумал-подумал и вздохнул снова.
– Не-е, это точно не отцовский инстинкт.
Мариан Байдек
Барон Байдек уже с утра чувствовал знакомое раздражение. Вокруг было слишком много людей. Рядом с ним и его Василиной.
В ночь с пятницы на субботу вставала полная луна, и ему уже было сложно себя контролировать. С самого утра он не мог отойти от жены, ходил за ней, стараясь, чтобы это не выглядело слишком очевидным. Утренние упражнения и долгая пробежка лишь немного успокоили его. А нужно еще переждать посольскую встречу, которую никак не получилось отложить, и только потом ехать в поместье.
Там все было знакомо, и единственными мужчинами вокруг являлись старый конюх да Симон, который уже воспринимался как родственник и не вызывал желания рычать.
Мариан привычно зажал своего зверя в тиски воли, полюбовался супругой, сидевшей перед зеркалом. Василина в отражении ответила ему понимающим взглядом и улыбкой. Она перед этим одевалась к встрече и выбрала совершенно глухое и длинное платье. Чтобы, не дай боги, никто на нее не посмотрел дольше, чем нужно.
Мариан всегда сдерживался, но ему было нелегко, и королеве не хотелось дразнить медведя.
– Я проведаю детей, – сказал муж, – и вернусь.
Василина чуть заметно кивнула, стараясь не мешать парикмахеру, которая укладывала ее волосы в сложную прическу.
Встреча начиналась в одиннадцать утра, и в малом зале уже ожидали министры, помощники, послы дружественных стран, лидеры фракций, придворные чины. Все с женами. Прием организовали не деловой – скорее, он был выражением монаршего расположения и давал возможность пообщаться всем в относительно свободной обстановке.
Королева была величественна, сдержанна и любезна со всеми, беседовала непринужденно; к ней подходили, благодарили за чудесный прием. Марина тоже находилась здесь, активно разговаривала с кем-то по поводу скачек. Мероприятие проходило скучно и до зевоты тихо. Но Байдек все равно напрягался, когда какой-нибудь мужчина оказывался слишком близко к его Василине.
Временами он слышал чью-то громкую речь, смутно знакомую, но видно из-за голов не было. Потом разглядел – Кембритч. Виконт казался неприлично весел и накачивался шампанским, широко жестикулировал, смеялся, обнимая свою разряженную спутницу. На него уже косились, и барон нахмурился, оглянулся в поисках Тандаджи. Пусть подполковник усмирит подчиненного, пока тот не устроил скандал. Василина расстроится, а этого ему очень бы не хотелось. Но начальника разведуправления в поле зрения не наблюдалось. Только что ведь был – и вдруг исчез.
Посол от эмирата Тайтаны коснулся руки королевы лбом, выражая свое почтение, как у них было принято, и, хотя Василина мягко высвободила руку, с тревогой взглянув на мужа, принц-консорт едва сдержал волну агрессии, ударившей в голову. Да, это была плохая идея. Надо было, наверное, сказаться занятым и пропустить встречу, но от мыслей о том, что Василина одна и не защищена, ему было бы еще хуже. Он справится, обязательно. И что тут изображает Кембритч? Он же не идиот так вести себя?
Об аварии и погоне Байдек знал, да и вся страна теперь знала, но на вопрос о причинах Тандаджи пожал плечами и с невозмутимым лицом сказал, что Кембритча, бывает, заносит. Что расследование идет и нервы не выдерживают даже у лучших. А со сплетнями он справится.
Пьяный голос стал громче, ближе, и вот перед королевской четой появился виконт собственной персоной в совершенно непотребном состоянии. Его спутница осталась в стороне, с тревогой наблюдая за происходящим.
