К вечеру стала понятна причина ее плаксивости и агрессивности – пришли ежемесячные женские неприятности. Жара просто убивала, отсутствие нормальных и привычных средств гигиены раздражало, еда казалась слишком острой, запах цветов вызывал мигрень, служанки были очень навязчивыми, сладости – сладкими, кровать – мягкой. И никого из родных не было рядом – не для того чтобы пожаловаться, а чтобы просто ощутить, что она не одна.
Принцесса подняла мешочек с чаем, так и лежавший у окна, заварила и выпила чашку. Потом еще и еще. И этот домашний вкус наконец-то ее успокоил.
Мариан Байдек
Василина торопилась – сегодня была первая официальная встреча с коллегами, первый ее межгосударственный совет. Поэтому она быстро доела завтрак, передала Мартинку няне, поцеловала Мариана:
– Уверен, что не хочешь пойти со мной?
Он был немного напряжен, и нужно бы было остаться, расспросить, в чем дело, но время поджимало. Байдек обнял ее, погладил по спине.
– У меня срочный разговор с Тандаджи, василек. Ты справишься, не переживай.
Она уже было открыла рот, чтобы попросить перенести разговор, потому что его привычная поддержка вселяла спокойствие, но подумала, что надо же когда-то становиться самостоятельной. Прижалась к нему, еще раз поцеловала и вышла.
Барон, прихватив чашку с чаем, спокойно отвел мальчишек в детский сад при дворце, где с маленькими принцами находились и дети придворных, вернулся в свои покои, поднял телефонную трубку.
– Тандаджи, слушаю, – раздался суховатый голос начальника разведуправления.
– Меня отравили, – коротко сообщил Мариан, с трудом выговаривая слова и чувствуя, как начавший скручиваться внутри еще за завтраком болезненный узел пульсирует и пробивает тело судорогами. – Пришли в покои виталистов и своих людей. И тихо, чтобы Василина не знала!
Через несколько минут в королевских покоях уже суетились несколько человек. Тандаджи прислал сразу трех виталистов и пришел сам.
– Что-то было в чашке с чаем, – сжав зубы от болезненного жара из-за выжигаемого яда в теле, медленно говорил Байдек. – Я почувствовал необычный запах, но подумал, что это какой-то фруктовый чай. Сделал несколько глотков и буквально через две секунды ощутил боль. Значит, кто-то из обслуживающих стол слуг. Понаблюдал за семьей – дети и жена вели себя нормально. Василина сказала, что не успевает выпить чай; дети пили йогурты из бутылок. Проверьте остальную посуду, я хочу знать, направлено ли это против меня или против всей семьи. Моя чашка стоит на тумбочке, – и он кивнул на принесенную с собой кружку.
Подполковник Тандаджи, немного бледный и играющий желваками – еще бы, такой промах! – кивнул, отдал распоряжения. Двое его сотрудников вышли, прихватив посуду.
В покои заглянул следователь:
– Ваше высочество, можно?
– Не до реверансов, – немного раздраженно ответил Байдек. – Что такое?
– Нашли исполнителя. Слуга, из простых горожан, наняли по рекомендациям, работал давно и без жалоб. Скрутило его, когда шел обратно с посудой; рухнул в коридоре и умер. Договор сработал. Следящий за кухней проверял всю еду с помощью анализатора, значит, яд добавлен при обслуживании.
Тело снова заломило так, что перед глазами заплясали красные пятна; затошнило, но тут же отпустило, оставив только стучащую в висках и постепенно успокаивающуюся кровь.
– Все, – сказал пожилой виталист, – справились. Теперь надо горячий душ и много горячего питья. И несколько дней воздержитесь от серьезных физических нагрузок, иначе сердце может не выдержать.
– Благодарю, – капитан приподнялся на локтях, проверяя себя, затем сел. Голова немного кружилась, в теле чувствовалась небольшая слабость. Вполне терпимо. Тут же начал раздеваться: раз врач сказал в душ, значит, в душ. Присутствующие, кроме начальника разведуправления, деликатно вышли.
– Как это возможно? – спросил Байдек наблюдающего за ним Тандаджи. – Разве магдоговор не должен предотвращать подобное, а не срабатывать после?
– Возможно, – с неохотой проговорил Майло. – Если ему внушили, что он не делает ничего плохого, а, например, целительные капли подливает. А когда шел обратно – скорее всего, внушение кончилось и накатило осознание. Договор не абсолютен.
– Да и вреден, как оказалось, – Мариан снимал ботинки медленно, чтобы не тревожить кружащуюся голову. – Сейчас бы расспросить его, кто вложил задачу в голову. Возможность поменять формулировки есть?
– Сделаем, – у Тандаджи зазвонил телефон. – Да, слушаю. Понятно. – Положил трубку и сообщил: – Яд обнаружен только у тебя в чашке. Остальная посуда чистая.
– Хорошо. Значит, пока мешаю только я. Почему?
– Без тебя легче влиять на королеву, – пожал плечами тидусс. – Ты слишком ярко… выступил на коронации. Можно попытаться предложить подходящего мужа и перехватить управление. Из нашей аристократии заказчиков быть не может, идиотов нет. Точнее, есть, но даже идиоты хотят жить. А вот иностранцы или наши денежные мешки, которым зажали яйца и перерезали дорогу к кормушкам, – вполне.
