– Что, Вика тоже в отпуске? – спросила я самым простодушным тоном, на какой только была способна. – Или, может, нашла другую работу?
Девушка вздохнула.
– Если бы так, – тихо проговорила она, опустив взгляд на стеклянную поверхность стола, на которой в художественном беспорядке были разложены буклеты и красочные рекламные проспекты.
– А что? – Я изобразила испуг. – Что-то случилось?
– Вика умерла, – еле слышно выдохнула девушка и прикусила нижнюю губу.
– Как? – Я в притворном ужасе вытаращила глаза. – Она что, болела? Я не знала…
Девушка пожала плечами.
– Не знаю. Я в это время была в отпуске, к родственникам ездила. Узнала, когда вернулась. Это был такой шок…
Понятно. Значит, на похоронах Виктории администратор не была и среди ее лучших подруг не числится.
– Из сотрудников была только Валентина Зиновьевна. Ну, она ведь наш директор, да и с Викой они довольно тесно общались. Обратитесь лучше к ней самой, она вам порекомендует другого дизайнера. Я ее сейчас позову.
Девушка стремительно встала и скрылась за боковой дверью, что была у нее почти за спиной. Мне это почему-то не понравилось. Зачем, спрашивается, ей понадобилось самой идти в кабинет директора, если есть средства внутренней коммуникации. Ответ здесь только один: администратор собиралась что-то сообщить своему начальству с глазу на глаз, что-то обо мне, и при этом не предназначенное для моих ушей.
Через минуту администратор вернулась в сопровождении невысокой стройной женщины в черном брючном костюме. На вид ей можно было дать не больше тридцати с небольшим, а если бы не суровое выражение довольно красивого лица, дама выглядела бы еще моложе.
– Вот, Валентина Зиновьевна, – с почтительными нотками в голосе обратилась к ней девушка, плавным жестом указывая на меня, – это наша новая клиентка, о которой я вам говорила. Хочет, чтобы вы порекомендовали подходящего для ее проекта дизайнера.
Та, которую звали Валентиной Зиновьевной, внимательно посмотрела на меня и кивнула.
– Добрый день, – произнесла она довольно низким, хорошо поставленным голосом. – Пойдемте в мой офис, там и обсудим ваши пожелания.
Я направилась следом за Валентиной Зиновьевной, которая шла впереди меня стремительной пружинящей походкой. Что-то во всей этой ситуации меня настораживало, однако я никак не могла понять, что именно. Какая-то неестественность в поведении обеих женщин, словно они разыгрывали некий спектакль для одного зрителя, и этот зритель – я.
– Прошу! – Валентина Зиновьевна радушным жестом указала на уютное кожаное кресло подле своего стола. Сама она расположилась напротив, глядя на меня в упор. При этом на ее лице не появилось даже подобия улыбки. Интересно, эта женщина умеет улыбаться? И какое у нее необычное сочетание имени и отчества. Даже сам факт, что она предпочитает, чтобы ее называли по имени-отчеству, казался мне странным. Современные тенденции таковы, что дамы даже куда более старшего возраста предпочитают, чтобы их называли просто по имени. Должно быть, Валентина Зиновьевна подчеркнуто держит дистанцию со своими подчиненными, и у нее для этого есть свои причины. Жизнь научила, не иначе.
– Если я правильно поняла, вы уже пользовались услугами одного из наших специалистов. Какой это будет проект – офис, витрина, а может, ваш дом или квартира?
– Витрина салона-магазина цветов, – с ходу заявила я, держа в памяти сведения, полученные от моей клиентки.
Тут я приняла скорбный вид и слезливым голосом проговорила:
– В прошлый раз я обращалась к вашему дизайнеру Виктории Колоярцевой, она великолепно оформила интерьер салона. А теперь я хотела вновь обратиться к ней, она ведь была уже в курсе моих пожеланий. Если витрина и внутренняя отделка магазина будут выдержаны в едином стиле, смотреться будет великолепно!
– Вы полагаете? – вежливо вставила Валентина Зиновьевна, буравя меня пристальным взглядом.
– Да. – Я горячо покивала и едва не всхлипнула. – И вот я неожиданно узнаю, что Вика умерла! Такая молодая, ну как такое возможно?! Мы ведь пока вместе работали над проектом, стали почти подругами, и вот!..
Я извлекла из сумочки визитку, которую вручила мне Анжелика Витальевна.
– Вот, осталась на память о Вике. Она сама мне ее дала, кто же знал…
Тут я настолько вжилась в роль, что едва не разрыдалась. Валентина Зиновьевна некоторое время молчала, пристально глядя на меня.
– Ну что ж, – произнесла она наконец, – посмотрим, что вам можно предложить.
Она выдвинула ящик письменного стола, а в следующее мгновение уже была на ногах, а к моему лбу был прижат ствол пистолета.
– Вот что я обычно предлагаю таким тварям, как ты! – злобно процедила она сквозь зубы. – Говори, кто тебя подослал! Или мой кабинет украсят осколки твоей черепушки! Оригинальный будет дизайн.
