Действительно, девушка писала, что стала чувствовать себя хуже, боялась за будущего ребенка и что ее сестра странно себя ведет. Арсений каждый раз уговаривал Вику съехать от сестры, уверял, что пришлет столько денег, сколько ей потребуется на переезд к нему в Самару. Однако Вика вопреки всякой логике каждый раз отвечала отказом и заявлением, что надо немного подождать, а пока она не может бросить сестру. Именно это мне и показалось странным – боится и в то же время не может бросить. Я озвучила эти соображения Арсению, и тот согласно кивнул.
– Вы правильно уловили суть, – заявил он. – Я вам еще кое-что расскажу, а вы судите сами, насколько я был не прав, и поступайте как знаете.
После этого загадочного вступления я вся обратилась в слух и больше не прерывала Арсения уточняющими вопросами.
– Когда Вика в очередной раз написала мне, что снова чувствует себя хуже, я не на шутку перепугался и сразу же ей позвонил. У нас с Викой в тот раз был очень долгий разговор, из которого ничего не попало в переписку. Мы говорили почти накануне ее смерти…
Артемий ненадолго умолк, видимо, собираясь с мыслями. Я его не торопила.
– Вика была сама не своя, позже я понял почему. Она подробно описала мне их с сестрой разговор, когда Тонечка узнала о том, что Вика ждет ребенка. То, что я услышал, повергло меня в шок…
И Арсений поведал мне историю.
Вика вошла в комнату сестры и примостилась на краешке дивана. Антонина Сергеевна, оторвавшись от изучения инструкции препарата, сняла очки и недовольно посмотрела на младшую сестру.
– Что тебе еще нужно? Мы ведь обо всем договорились.
– Нет, не обо всем, – возразила Вика с несвойственным ей упрямством. – Я хочу, чтобы ты знала: мы с Арсением собираемся пожениться.
Антонина Сергеевна со стоном вздохнула и возвела глаза к потолку.
– Опять двадцать пять…
– Тонечка, ну послушай… – начала было Вика, но Антонина Сергеевна резко ее перебила.
– Нет, это ты меня послушай! – гневно заговорила она, словно отчитывая нерадивых коллег на педсовете. – Говорю тебе в который раз, этот проходимец нацелился на нашу квартиру! Он же бомж, никчемный, никому не нужный безработный. Ему негде и не на что жить и…
– Арсений не безработный! – Вика едва сдерживала слезы от обиды и несправедливых заявлений старшей сестры.
– Не смей меня перебивать! – истерически взвизгнула Антонина Сергеевна. – Ты и понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти, чтобы поставить тебя на ноги! От чего мне пришлось ради этого отказаться. От замужества, от материнства, от личной жизни! Что я видела в своей жизни? Работа, работа и только работа! И домашний труд. И все только ради того, чтобы у тебя все было. И что ты мне теперь заявляешь? Что готова бросить родную сестру ради первого встречного охламона!
– Не смей его так называть, – тихо сказала Вика. – Ты его совсем не знаешь.
– Не знаю и знать не хочу! – с готовностью подхватила старшая сестра. – И не вздумай его сюда притащить, слышишь, что я тебе говорю?! Спущу с лестницы, если он только на пороге появится. Я не шучу, ты меня знаешь! А могу и упрятать его куда подальше. Да, да! – Антонина Сергеевна энергично закивала, заметив, что Вика испуганно вскинула на нее глаза.
Они замолчали, Антонина Сергеевна, вдоволь накричавшись, тяжело переводила дыхание, Вика едва сдерживала слезы.
Отдышавшись и немного успокоившись, Антонина Сергеевна посмотрела на сестру. Вика понуро молчала, и она решила, что младшая сестра смирилась, согласившись с ее доводами.
– Ну вот и умница, – сказала она почти ласково. – Ты ведь понимаешь, что, кроме меня, ты никому не нужна. Ну как можно быть такой наивной? Ты ведь уже не молоденькая девушка, чтобы мечтать о принце. Ну повстречались немного, ты развеялась, развлеклась. Я таких вещей, конечно, не одобряю, но если мы не будем распространяться, никто ни о чем не узнает.
– О чем не узнает? – Виктория непонимающе посмотрела на сестру.
– Да о твоем позоре, вот о чем! – всплеснула руками Антонина Сергеевна. – О том, что ты прыгнула в койку к первому встречному, с которым едва знакома. Порядочные женщины с мужчиной в постель до свадьбы не ложатся, и в кого ты такая?.. За что мне это? Я же все для тебя делала, а отец бы в гробу перевернулся. Хорошо хоть он до этого не дожил.
Вика смотрела на сестру во все глаза.
– Тонечка, что ты несешь?! – изумленно спросила она, ненадолго позабыв свой извечный страх перед властной старшей сестрой. – Сейчас двадцать первый век, ты в своем уме?!
– Я-то в своем! – заявила Антонина Сергеевна, презрительно глядя на сестру. – А вот ты, похоже, последний разум потеряла, хотя и раньше было негусто. И не надо мне напоминать, какой сейчас век. Все века одинаковые, да будет тебе известно. Подумать только, горы книг перечитала, а толку никакого. И в кого ты такая?..
В комнате вновь повисло тягостное молчание.
