Теперь настала очередь Антонины Сергеевны ошеломленно замолчать.
– Какая же ты дрянь! – произнесла она, как только к ней вернулся дар речи. – Ты просто мерзкая тварь. Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Да ты мне всем обязана, понимаешь, всем! Я тебя растила как родную дочь, во всем себе отказывала. Да я заболела из-за тебя!
– Зачем ты себе врешь? – Вика смотрела сестре прямо в глаза. – Ты прекрасно знаешь, что твоя болезнь – наследственная. Наша мама от нее умерла.
Антонина Сергеевна метнула на сестру взгляд, полный неприязни.
– Тебе легко рассуждать, – процедила она сквозь зубы. – У тебя-то ее нет.
Вика испытала жгучий стыд. Ей стало жаль сестру.
– Тонечка, прости… – прошептала она. Антонина Сергеевна мигом повернулась в ее сторону.
– Прощу, – веско сказала она. – Конечно, я тебя прощу, но при одном условии.
– При каком? – спросила Вика, не сводя глаз с сестры.
– Ты немедленно пойдешь на аборт, – заявила Антонина Сергеевна тоном, не допускающим возражений. – И мы забудем всю эту историю как страшный сон. А ты будешь по-прежнему заниматься своими рисунками, я тебе больше слова не скажу.
Вика смотрела на сестру, медленно качая головой.
– Нет, – тихо выдохнула она. – Нет, я этого не сделаю. Об этом не может быть и речи…
– Ах вот как ты заговорила! – Антонина Сергеевна с ненавистью смотрела на Вику. – Я-то было поверила, что сестренка одумалась наконец. Что она поняла, на кого хочет променять сестру, которая костьми легла, чтобы ее вырастить. А она вон что, опять за свое… Ну и пригрела же я на своей груди змею подколодную!
Вика молчала, не понимая, какого подвоха ей ждать на этот раз.
– Ну так знай! – Антонина Сергеевна гордо выпрямилась со сверкающими глазами. – Я не допущу, чтобы ты родила этого ублюдка, хватит мне тебя одной!
– Что?! – Вика не верила своим ушам.
– Да-да! – Антонина Сергеевна распалялась все сильнее. – Мы уважаемая семья, уникальная династия, а ты в нашей семье гнилое семя. Просто выродок какой-то. И отродье твое будет таким же. Только я этого не допущу. Не хватало еще, чтобы моя сестра рожала от первого встречного подзаборного алкаша! Я этого не допущу, так и знай!
– И как же ты этого не допустишь? – спросила Вика.
На губах Антонины Сергеевны внезапно появилась недобрая усмешка.
– У меня есть знакомые, которые занимаются такими вещами, – многозначительно сказала она, смерив сестру недобрым взглядом, от которого Вике стало страшно. – Они мне помогут, обязательно помогут.
– Тонечка, о чем ты говоришь? – Вика не понимала, какие-такие люди должны в чем-то помочь ее сестре. Должно быть, старшая сестра переутомилась, у нее ведь действительно тяжелая работа, серьезное заболевание, мало кто это выдержит без последствий для рассудка. А тут еще она, Вика, огорчает самого близкого человека. После Арсения, конечно. Теперь Арсений для нее на первом месте и их будущий малыш.
– А чего ты, собственно, ждала? – Антонина Сергеевна вновь вернулась к обсуждению своей болезни. – Ты же знаешь, как серьезно я больна, что я могу слечь в любой момент! И что тогда со мной будет, ты об этом подумала? Нет, ты всегда думала только о себе. Хочу то, хочу это. Теперь вот хочу замуж, хочу ребенка… А за мной кто будет ухаживать?! Я ведь останусь совсем одна…
Вика растерянно смотрела на сестру. Ей и в голову раньше не приходило, что ее властная энергичная сестра может в одночасье стать беспомощной лежачей больной.
– Тонечка, ну что ты такое говоришь? – Вика попыталась погладить сестру по плечу, но та резко отстранилась. – Мы с Арсением будем часто к тебе приезжать…
– Приезжать! – передразнила Антонина Сергеевна. – И что, подгузники мне будешь раз в месяц менять? Я могу слечь в любой момент, ты что, не понимаешь?!
Антонина Сергеевна замолчала и театрально всхлипнула.
– Тонечка, не плачь, тебе нельзя нервничать! – испугалась Вика.
– Нет, ты не понимаешь, – злобно заговорила Антонина Сергеевна. – Или притворяешься! Когда я с тобой возилась, думала – вот вырастет помощница, будет мне опорой на старости лет.
Антонина Сергеевна немного помолчала и выдала новый залп.
– Ты мне обязана абсолютно всем, – заявила она. – Если бы не я, ты оказалась бы в детском доме, и никакого тебе высшего образования, никаких рисунков и прочего. И теперь, дорогая моя, пришло твое время отдавать мне долги. Ты должна быть при мне, беречь меня, ухаживать за мной. Это и есть твоя миссия на Земле – быть моей сиделкой. Я это заслужила.
Вика молчала, частично признавая правоту сестры. Но от нее требовали слишком большой жертвы. Вика не собиралась отказываться от счастья быть с Арсением. А о том, чтобы избавиться от будущего ребенка, она и думать не могла без содрогания. Антонина Сергеевна расценила молчание сестры по-своему.
– Ну вот и умница, – удовлетворенно сказала она. – Завтра ляжешь в клинику и…
– Нет! – резко перебила ее Вика. – Ни в какую клинику я не пойду и аборт делать не буду.
В комнате воцарилось гробовое молчание.
– Ну что ж, – произнесла наконец Антонина Сергеевна подозрительно спокойным голосом. – Раз так, то ты не оставляешь мне выбора.
