Я беру пульт и увеличиваю громкость, глядя на видео, показывающее с высоты птичьего полета то, что выглядит как последствия разрушительного пожара. В бегущей строке внизу экрана говорится, что это происходит в Нью-Йорке. Невозможно сказать, каким было здание до пожара: сохранилась лишь общая его форма. Изображение меняется на фото мужчины и женщины, которые предположительно погибли при пожаре. На вид мужчине под сорок, красивый, в костюме. Он похож на бизнесмена. Я перевожу взгляд на другую фотографию. В тексте ниже говорится, что женщине двадцать три года, но из-за черного брючного костюма, отрешенного выражения лица и строгой прически она выглядит старше. Ведущая новостей продолжает говорить на фоне, но я не улавливаю, что она говорит, потому что Сергей рядом со мной разражается смехом.
– Я так и знал. – Он фыркает и качает головой. – Должно быть, кто-то сильно разозлил этого асоциального ублюдка.
Я в замешательстве смотрю на него.
– О чем ты говоришь?
– Об этом. – Он указывает на экран телевизора, на котором снова показывают разрушения, вызванные пожаром. – Видишь, как равномерно и основательно сгорело здание? Этого чрезвычайно трудно добиться. Я знаю только одного человека, который может такое провернуть. – Он снова смеется. – Альберт выйдет из себя, когда я скажу ему, что Аз жив.
– Парень из вашего подразделения? Который исчез?
– Ага. – Он целует Сашу в щеку, затем кладет руку мне на поясницу прямо на татуировку и притягивает меня к себе.
Я была искренна, когда много лет назад согласилась на татуировку «Принадлежит Сергею Белову», и была одновременно удивлена и изумлена, когда Сергей попросил татуировщика повторить эти слова и на нем, заменив свое имя на мое.
Слышится звук приближающихся шагов, и, оглянувшись через плечо, я вижу, как в комнату входят Феликс и Нана. Феликс смотрит на телевизор, затем резко останавливается.
– Я его на хрен убью! – рявкает он, качая головой и впиваясь взглядом в экран. – Он обещал не высовываться. По-твоему, это похоже на «не высовываться»?
– Ты хитрый старый хрыщ! – кричит Сергей, уставившись на Феликса. – Ты знал, что Аз жив?
– Знал? – Феликс вздергивает бровь. – Как, по-вашему, ему удалось исчезнуть и остаться незамеченным правительством?
– Ты знаешь его настоящее имя?
– Конечно знаю.
– Какое оно? – спрашивает Сергей.
Феликс лишь улыбается.
– Хотел бы ты знать, да? – Он снова смотрит в телевизор. – Интересно, что же так вывело его из себя, что он вынырнул на поверхность спустя восемь лет.
Я кладу разделочную доску на столешницу и начинаю нарезать сыр для пиццы, которую собираюсь приготовить на ужин. Из гостиной до меня доносится низкое «врум-врум». На прошлой неделе Саша увлекся игрушечными машинками, и они с Сергеем часами играли на ковре перед диваном.
– Пап, а можно купить эти грузовички с огромными черными колесами?
– Монстр-траки? Я люблю монстр-траки. У каждого из нас будет по одному. Мы такой и для мамы купим, чтобы она могла поиграть с нами. Детка, хочешь монстр-трак?
– Только если он будет красный! – кричу я.
– Видишь, вот и решили. – Сергей смеется. – Слушай, ты бы хотел, чтобы бы папочка купил тебе танк?
– Игрушечный танк?
– Игрушечный? Конечно нет! Настоящий танк.
Нож выскальзывает из моей ладони, скользя вдоль бока сыра, и чуть не отрезает мне палец.
– Я спрошу дядю Луку, не сможет ли он сделать нам уменьшенный вариант, – продолжает мой муж. – Что скажешь?
– Да!
– Сергей, – зову я и тянусь к противню для пиццы, на котором уже лежит тесто. – Не мог бы ты подойти ко мне на минутку?
– Конечно, – говорит он, затем переходит на шепот. – Возможно, сначала мне придется уговорить маму.
Я как раз намазываю соус на тесто, когда чьи-то руки обхватывают меня за талию, и в следующую секунду я оказываюсь прижатой к твердой груди Сергея.
– Я уберу все опасные части, – шепчет он мне на ухо и целует в шею. – Не волнуйся.
– О! – Паника внутри меня рассеивается. – Значит, останется лишь броня? Ты избавишься от гусениц и всего остального?
– Что? Конечно нет. Как мы будем вести его без них? – Его губы отрываются от моего обнаженного плеча, и я чувствую пристальный взгляд Сергея. – Я только уберу снаряды.
Я прикрываю глаза и представляю, как мой муж и наш четырехлетний сын разъезжают по окрестностям на чертовом танке!
– Я… Я не уверена, что это хорошая идея, Сергей. И я почти уверена, что держать военную технику дома незаконно.
– Мы можем кататься на нем на заднем дворе. Никто его и не увидит. – Его рука скользит по моему телу и ложится между ног, надавливая на мою киску. – Что скажешь?
Я наклоняю голову и, прищурившись, смотрю на него.
– Я подумаю об этом, детка.
– Хорошо. – Он наклоняет голову и целует меня. – Я продолжу убеждать тебя сегодня вечером.
Я жду, пока он выйдет из кухни, затем беру со стола свой телефон и набираю Нину.
– Мне нужна твоя помощь, – молю ее я, как только она отвечает на звонок. – Сергей хочет купить Саше танк.
– Танк? Типа настоящий танк?
