Нил нажал на кнопку регистрации, и форум попросил его ввести ник.
В последнее время некоторые участники стали использовать имена персонажей из книг Льюиса Кэрролла, поскольку все они якобы спускались в кроличью нору. Эта идея ему понравилась. Секунду поколебавшись, Нил напечатал «Гусеница» и нажал кнопку «Проверить доступность».
Зеленая галочка. Имя пользователя было свободно. На данный момент сойдет. А позже он решит, стоит ли его оставить.
Зарегистрировавшись на форуме, Нил отправил свой первый ответ от имени Гусеницы.
Минуту спустя его пост набрал пятьдесят шесть просмотров и три ответа.
Он стал частью этого сообщества. Стал здесь своим.
Гусеница недоверчиво уставился на свой телефон.
Он уже открыл на нем браузер, зашел на форум Стражей. И когда просматривал темы, касающиеся происшествия в школе Колумба, взгляд его упал на коротенькую ветку: «Стрельба в школе – классическая подстава?»
Один из участников предположил, что все это было не более чем постановкой – сотрудничеством между полицией и СМИ с целью выставить Стражей в дурном свете. Несколько других Стражей, которых вроде заинтриговала эта идея, указали, что такое уже проделывалось и раньше.
Ткнув в «Ответить», Гусеница яростно напечатал: «Вы хотите сказать, что я замешан в подставе? Я на третьем этаже здания, смотрю вниз на этих долбаных копов! Если вы мне не верите, приходите, присоединяйтесь к веселью!»
Надо было срочно привлечь на свою сторону все сообщество Стражей и общественность. А для этого требовались доказательства торговли детьми. Но в школьных документах они так ничего и не нашли. Альма скрупулезно просмотрела содержимое каждого канцелярского шкафа, но безрезультатно. Где же это могло быть?
Или, может, настоящий вопрос звучал так: «Кто это мог быть?» Круг должен был привлечь кого-то из администрации школы. Кого-то, кем они могли бы манипулировать, кого могли использовать. Кого-то слабого, кого легко запугать или подкупить.
Гусеница посмотрел на директора, привалившегося к стене. Идеальный кандидат!
Выхватив свой пистолет, направился к нему. Нацелил ему дуло в висок.
– Кто на тебя вышел? – прорычал он.
Директор вздрогнул, отодвигаясь от пистолета.
– Что?
– Кто-то вышел на тебя! И предложил поспособствовать операции по торговле детьми. Кто это был?
– Я не понимаю, о чем вы говорите… Пожалуйста, я…
– Кто бы это ни был, его здесь сейчас нет. А вот
– Умоляю вас, никто ни за чем ко мне не обращался! Я директор школы. Я бы никогда…
– Два.
– Не стреляйте в меня, прошу вас, вы совершаете большую ошибку!
– Три.
Мужчина заскулил, поднимая руку, как будто это могло защитить его от пули.
– Гусеница, хватит, – дрожащим голосом произнесла Альма.
– Четыре.
– Чего вы добьетесь, застрелив его?
Это была одна из девчушек. Саманта. Та, что перевязывала Карлоса. Она смотрела на него умоляющими глазами. Вопрос заставил его заколебаться.
– Не лезь не в свое дело, – буркнул он. – Это не твоя забота.
– Я просто спрашиваю, чего вы добьетесь? Это не поможет этим несчастным детям, верно?
– Он работал с очень плохими людьми, – процедил Гусеница, стиснув зубы. – Которые творят то, что ты даже представить себе не можешь!
– Откуда вы знаете, что он работал с ними?
– Потому что это единственное объяснение.
– Похоже, вы вроде не совсем уверены, – медленно произнесла девушка.
– Я уверен, – ответил Гусеница после короткой паузы.
– Ладно, предположим, что он и вправду это сделал. И что вы выиграете, застрелив его?
«Кто выигрывает?» Вечный вопрос, который они всегда себе задавали. Правда в том, что ничего он не выиграет. Для начала – потеряет шанс добиться от директора признания. Кроме того, это будет плохо выглядеть. Может побудить полицию пойти на штурм. И у них будет на одного заложника меньше.
Он опустил пистолет.
Шляпник фыркнул.
– По-любому не думал, что у тебя хватит пороху.
Гусеница резко развернулся к нему.
– Ты вроде знаешь, что хватит!
– Почему? Потому что ты убил того агента Круга, о чем постоянно твердишь? – Шляпник поднял бровь.
– Да. Именно поэтому. – Он повернулся к директору, который съежился под его пристальным взглядом. – Мне уже приходилось убивать, мистер Белл. Запомните это. И я без колебаний убью снова.
– Не думаю, что тут кто-то есть, – сказал Карвер, заглядывая в окно.
