С понедельника Степаныч решил начать новую жизнь. Степаныч всегда начинал новую жизнь именно с понедельника. Почему-то он был убеждён, что ни вторник ни среда, ни другие дни недели для начала новой жизни не годятся. Только понедельник! И ещё лучше, если понедельник в начале месяца или даже в начале года.
И на этот раз к началу новой жизни Степаныч готовился серьёзно, со всей обстоятельностью. Уже в воскресенье был наведён порядок в квартире. Степаныч наконец, разгрёб многолетние наслоения бумаг и пыли на письменном столе. После получасовых препирательств заставил своего домашнего робота Копачку (удивительно ленивое сооружение) вымыть полы в комнатах. И хотя Копачка потом почти час дребезжал, что хозяин, мол, нарушает правила эксплуатации домашних роботов. Дескать, от влажных уборок у него, у Копачки, суставы ржавеют, но полы всё же вымыл, натёр до блеска и даже смахнул паутину со стен и пропылесосил стеллажи с книгами, чем привёл Степаныча в совершеннейшее изумление.
— Невероятно! — бормотал Степаныч, созерцая плоды Копачкиных трудов. Ну, на меня накатило. Порыв энтузиазма, можно сказать, вдохновение! Перед началом новой жизни со мной такое иногда бывает, но Копачка! Этот лоботряс, лентяй, тунеядец, позорящий славное семейство домашних роботов! Кухонный робот, которого почти невозможно уговорить приготовить сносный обед! Бездельник, которого нельзя заставить сходить в ближайшее кафе за продуктами! И вот это кибернетическое безобразие, можно сказать, само, по собственной инициативе, сметает паутину и включает пылесос! Нет, положительно, должно что-то случиться! Копачка, да исправен ли ты? Такой приступ трудолюбия! Этим надо непременно воспользоваться. Копуша, я решился. Слушай меня внимательно и не смей возражать!
— Можно подумать, хозяин, что скажете что-нибудь умное, — брезгливо процедил робот.
— Молчать! — рявкнул Степаныч. — Я начинаю новую жизнь! Ясно? Слышишь ты, самовар никелированный? Отныне возражений не потерплю! Чуть что — сдам в металлолом, понятно?
— Да уж не глухие, — сухо ответил Копачка. — И чего это на вас, хозяин, сегодня накатило? Жили себе тихо мирно, занимались науками…
— Не возражать! Мне уже скоро тридцать, а я всё дурака валяю. Вон, Николай Семипядев — дружок мой уже в трёх межзвёздных экспедициях побывал! Капитан-лейтенант космофлота, заслуженного астронавта не сегодня завтра присвоят, а я? Всё в игрушки играю. Или Фрол Абрикосов — двадцать девять лет — уже профессор, семейный человек, двое детей — сын и дочка, жена красавица! А я? Всё в холостяках…
— И мы живём не хуже! — всё же возразил Копачка. — Ну и что ж, что Колька Семипядев в заслуженные астронавты вышел? Подумаешь, невидаль межзвёздные путешествия! А здоровье своё как он подорвал? Хронический космический насморк, все зубы регенерированные. Только марсианской лихорадкой три раза переболел! А этот Фрол-семьянин! Жена — красавица! А тёща — Бомбарда Бертолетовна, о ней ты забываешь? А прочая родня? А семейные скандалы? А…
— Молчать! Тебя послушать — так и умрёшь холостяком! Не выйдет! Вот с понедельника начинаю новую жизнь, подстригусь, сбрею бороду, отпущу усы, надену свой новый кремовый костюм и женюсь… Да, женюсь! Тебе, старому холодильнику, этого не понять! Это человеческое! Годы уходят! Вокруг полно красивых, добрых и одиноких женщин. А у меня уже от твоих обедов и завтраков желудок портиться начинает. Да, и не возражай!
— Интересно, чем это вас, хозяин, моя кулинария не устраивает? Всё по рецептам из поваренной книги делаю: и борщи, и котлеты, и салаты.
— Как же, как же! А кто вчера мне к ужину манную кашу машинным маслом заправил? Может, скажешь, по поваренной книге действовал?
— С кем не бывает, — извинительно прогудел робот. — Я уже объяснял, этикетки на бутылках перепутал.
— Вот и помалкивай! Нет, пока ты меня не угробил окончательно, надо кардинально менять образ жизни. Решено — или записываюсь в экспедицию к Порциону или становлюсь семейным человеком!
— Ну, не знаю, не знаю! — проскрипел Копачка. — Встречаются, конечно, женщины со странными вкусами, но едва ли, хозяин, найдётся сумасшедшая, которая с готовностью свяжет свою судьбу с вашей.
— Хо! Старая железная труба, что ты понимаешь в женщинах? Кто бы рассуждал! Возьмём, к примеру, хоть мою лабораторию. Алина Викторовна младший научный сотрудник, помнишь?
— Крашеная блондинка. Двадцать три года. Рост — метр семьдесят пять. Полнота средняя. Глаза карие нос прямой. Характер спокойный. Практическая хватка. Интеллектуальные способности — ниже среднего…
— А, вот видишь, даже тебе запомнилась… Способности — это ни к чему! Она вчера раза три на меня смотрела таким долгим, изучающим взглядом. Ах, как она на меня вчера смотрела!
— Ничего не выйдет, хозяин, у неё уже есть муж!
— Разве?
— Да. Шатен. Двадцать семь лет. Рост — метр девяносто. Вес — девяносто пять. Первый разряд по фехтованию, вольной борьбе и стрельбе из лука. Знаком с боксом. Убойная сила кулака…
