— Это для самозащиты! — надувается Борым: — как говорят в Америке — пусть лучше меня судят двенадцать чем несут четверо!
— Ты Америку с Кореей не путай! В Америке даже дети с пистолетами ходят, там у них разрешено, четвертая поправка в конституции. А у нас если даже с «предметом похожим на оружие» ходить можно срок схлопотать! И почему ты выбрал гаубицу, млять⁈ Ты ж из нее выстрелишь и тебе руки отобьет отдачей. Ты хоть раз из этого зенитного орудия стрелял?
— Где я стрелять буду? — ворчит Борым: — отдай ствол. Хватит им махать во все стороны.
— На, забери свою карманную артиллерию. — Джин Су протягивает револьвер обратно своему товарищу, рукоятью вперед: — только, сука, не убейся сам и никого не пристрели сегодня.
— Чего это вы тут делаете? Борым — ты чего, пушку с собой таскаешь? — удивляется подошедший Дубон: — ну ты и идиот. Джин Су, там босс тебя и его к себе кличет, насчет делишек в порту, хочет знать кто ответственный за весь бардак там…
— Шибаль. — вздыхает Джин Су и поворачивается к побледневшему Борыму: — не проканало, хубэ. Имей в виду, я тебя защищать не собираюсь. Сам накосячил, сам ответ держать будешь.
— Братан!
— Хватит ныть, пошли уже. — Джин Су встает и идет вслед за Дубоном, который ведет их прочь из зала, они идут по коридору, проходя мимо кухни откуда сильно пахнет чем-то вкусным, но сейчас Джин Су не до еды. Он идет и думает, что вот не срослось, он-то думал что они с Борымом с крючка спрыгнули, пока руководство сменится, пока бардак и неразбериха, пока… а там все уже и забудут про косяк Борыма, который не может свои лапы при себе держать, идиот. И как бы Джин Су не говорил, что косяк-то за Борымом, на самом деле он там старший по портовым операциям был, а Борым — его хубэ. Младший. Должен был он за ним присмотреть, но, сука, разве за ним уследишь? Инициативный уж больно, вон и сейчас — откуда-то достал пушку, идиота кусок и за пояс заткнул. Зачем, спрашивается? Эх…
— Проходите. — Дубон открыл им дверь и они вошли в небольшую комнату, где за столом сидели три человека. Младший, этот здоровяк Ван и сыночек Сирасони, этот дерзкий малолетка, которого в тот раз он успел подрезать. Кто бы знал что придется с ним в одной семье быть?
— Старшие. — кланяется он: — меня зовут Джин Су, а это — Борым, мой хубэ.
— Проходите. — кивает Младший и они — проходят. Но не садятся за стол, им не положено. Остаются стоять. Джин Су переминается с ноги на ногу и бросает быстрый взгляд на Борыма. Чертыхается про себя, потому что этот кусок идиота кажется в ступор впал — стоит со стеклянными глазами, бледный и руки трясутся, на лбу мелкие бисеринки пота. Того и гляди в обморок бухнется. Понять конечно его можно, Ву Старший бывал с парнями очень крут, как тот раз с Мелким Лао, который после «урока» Ву Старшего потом полгода хромал и слова некоторые с трудом выговаривал и шеей вот так дергал, словно курица, которая зерна клюет.
— Что там с инвалидом, который пропал? — задает вопрос Младший: — кто такой и как так вышло?
— С «побегайкой»? — переспрашивает Джин Су, убедившись что Борым и слова выдавить из себя не может: — да там смешная история приключилась, Старшие. — он совершенно точно знает что самое важное сейчас — правильно акценты расставить. Смешная история да. Вот и сосредоточиться на смешных моментах, а не на том, как этот идиот Борым голову главе профсоюза докеров в порту пробил, тот сознание потерял и в больницу загремел.
