- Ножевое ранение нижней части спины, - сказала Джоанна, раздраженная шумом вокруг, пока они не закрыли дверь операционной, оставляя большую часть шума за ней. – Двое мужчин напали на нее на рынке. - Она судорожно задержала дыхание. - Они забрали Джастина. Милла боролась с ними, и один из мужчин ранил её.
- Помогите! – Кричала Милла, пытаясь забрать Джастина, но все, казалось, бежали от нее, а не к ней. Один из напавших снова попытался оттолкнуть ее, его рука оказалась на лице Миллы. Она укусила его, погружая зубы в его руку, впиваясь изо всех сил, пока не почувствовала кровь во рту, и он завопил в боли. Она вцепилась ему в глаза, впиваясь в них ногтями. Его вопли перешли в потрясенные всхлипы, и руки, державшие Джастина, ослабили хватку. Отчаянно, она вырвала из его рук сына, и прижала к себе, на один короткий миг поверив, что все позади. Но тут второй мужчина оказался сзади, и Милла замерла, парализованная обжигающей болью в спине. Ее тело билось в конвульсиях, она упала на землю, ее пальцы беспомощно царапали гравий. С ребенком, зажатым под мышкой, словно футбольный мяч, эти двое уже были далеко, один прижимал окровавленную руку к лицу и сыпал проклятьями. Милла лежала, растянувшись в грязи, пытаясь побороть боль и слабость, охватившие ее тело, боролась с неровным дыханием, стараясь закричать. Ее легкие, казалось, не могли больше втягивать воздух. Она попыталась встать – но тело не подчинялось ей. Черная завеса начала заволакивать ее сознание, и ей удалось лишь несколько раз простонать:
Она не видела, как они появились. Внезапно, по обеим сторонам от нее оказались двое мужчин, Миллу окружили жар и запах их тел, когда они приблизились к ней вплотную. Инстинктивно она начала отстраняться, но оказалась заблокирована их телами, прижимающимися к ней. Тот, что был справа, вытащил нож и перерезал ремни слинга, прежде чем Милла успела закричать. Время, казалось, остановилось, создавая впечатление стоп-кадра следующих нескольких секунд. Старуха отступила, на ее лице появилось испуганное выражение. Милла почувствовала что петля, которая привязывала Джастина к ней, начинает падать, и в панике схватила ребенка. Мужчина слева вырвал ребенка из ее рук и толкнул Миллу в сторону. Так или иначе, ей удалось сохранить равновесие, дикий ужас бился в ее груди, когда Милла бросилась на мужчину, крича и сражаясь, чтобы вырвать у него Джастина. Ее ногти царапали его лицо, оставляя кровавые борозды, и он отскочил назад. Ребенок проснулся и испуганно кричал. Беспорядочно движущаяся толпа рассеивалась, испуганная внезапным нападением.
- Купи апельсинов. - В последнее время Дэвид очень много времени проводил возле операционного стола и поэтому нуждался в витамине C. Наклонившись, он поцеловал Миллу, а затем прижал свои губы к щечке Джастина. – Хорошо, позаботься о мамочке, - сказал он спящему сыну, и поспешил к двери.
– Только то, что Сюзанна завтра даст нам зеленый свет, не значит, что мы должны заниматься любовью. Если ты слишком устала, мы можем подождать.
Он не был ни тем, ни другим. Вместо этого Дэвид оказался красивым молодым человеком, лицо которого часто выглядело уставшим из-за большого количества часов, проведенных за операционным столом. Его лицо светилось безграничной потребностью в новых знаниях, поэтому Дэвид изучал книги по медицине, в то время когда должен был спать. У него была сексуальная улыбка, синие глаза, излучающие хорошее настроение, светлые волосы, обычно торчащие в беспорядке. Он был высок, как раз такого роста, какой нравился Милле, так как она любила носить высокие каблуки. Фактически, ей нравилось в нем все, и когда он пригласил ее на вечеринку, она не сомневалась в ответе.
– Собираешься наставить на меня скальпель и заставить устроить стриптиз? – спросил Дэвид, ухмыляясь.
- Ни о чем другом и думать не могу.
- Возможно, Дуги младший проспит всю ночь. Она нежно погладила рукой пушистую головку малыша, и тот в ответ сделал пару сосательных движений ротиком. Одновременно оба взрослых сказали:
Брак - да, через некоторое время. Возможно, когда ей будет тридцать или тридцать пять. Дети… Возможно.
Милла еще немного полежала в кровати, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Пока никто из ее мужчин ничего не требовал от нее.
– А это мысль, – она поймала его руку и вернула ее на грудь снова, потирая сосок его пальцами. – Это было больше шести недель назад. Мы не должны жать официального разрешения Сюзанны.
