Дэвид уже завершил операцию по удалению грыжи и мыл руки, в то время как Рип Коспер, муж Сюзанны и анестезиолог бригады, последний раз проверили давление и пульс, чтобы удостовериться, что пациент в порядке, прежде чем передать его под контроль Эннели Лански, медсестры. У них собралась здесь отличная команда для работы; он будет скучать по ним, когда этот год закончится, и все они вернутся к регулярной практике в Штатах. Но он уж точно не будет скучать по тесному, одноэтажному блоку клиники, с потрескавшимися кафельными полами и примитивным оборудованием, но определенно будет скучать по коллегам, по своим пациентам, и конечно, по Мексике. Он планировал следующую операцию на желчном пузыре, когда услышал шум в коридоре, из-за двери доносились крики и проклятия, звуки борьбы, и истерические вопли. Вытирая руки, он бросился к выходу, когда Джоанна Мендоза, другая медсестра, начала звать его.
Также поразительно было то, что он отвлекся от исследований и работы на достаточно долгий срок, чтобы заметить Миллу на одной убийственно скучной вечеринке, которую устраивали его родители. Но, однажды увидев, Дэвид больше не мог выкинуть ее из головы. Не то чтобы Милла была сногсшибательной красавицей, скорее ее можно было назвать привлекательной. Но было что-то особенное, в правильных, чистых чертах ее лица, в том, как она ходила, – почти скользящий шаг, который заставлял думать, касается ли она земли, все это держало Дэвида в постоянном напряжении. Чем больше он узнавал Миллу, тем больше она очаровывала его. Он узнал, что ее любимый цвет зеленый, что она не любит пепперони в пицце, что с удовольствием смотрит боевики, и зевает, слава Богу, от перспективы просмотра мыльной оперы, что удивительно, потому что Милла была весьма женственной. Она объясняла это тем, что ей и так хорошо знакомы женские мечты, так зачем тратить время на просмотр этого? По большей части в таких фильмах нет ничего нового.
Милла? Это не может быть Милла. Его жена дома с Джастином, живая и здоровая. Эта окровавленная женщина только отдаленно напоминала его любимую жену. Это не могла быть она.
- Дэвид! - На сей раз, тон Сюзанны был еще более резким. - Помоги нам положить её на каталку.
– Сомневаюсь.
Милла зевнула и потянулась, от этого движения сосок выскочил из расслабленного ротика малыша, который хрюкнул, сделал несколько сосательных движений и успокоился. Очаровательно. Дэвид вытянул палец и нежно погладил округлый холм голой груди. Он был восхищен новыми формами жены. До беременности Милла была худой, даже поджарой, как бегун на дальние дистанции. Теперь ее фигура округлилась, стала мягче, и послеродовой запрет на секс сводил его с ума. Он не мог дождаться завтрашнего дня, когда Милла пойдет на шестинедельный осмотр к Сюзанне Коспер, акушеру-гинекологу. Вообще-то, в связи с несколькими непредвиденными обстоятельствами, нарушившими график Сюзанны, теперь это было почти семь недель, и Дэвид был уже готов выть на луну. Он мастурбировал для снятия напряжения, но это и близко не могло сравниться с занятиями любовью с женой.
Шок на мгновение оглушил Дэвида, потом комната опять наполнилась звуками.
- Боже мой, - выдавил он, посмотрев на Миллу; замолчал и начал готовить свои инструменты. Джастин! Дэвид пошатнулся от второго шока, и обернулся. Два ублюдка украли его сына! Он рванулся от каталки, к двери, чтобы искать своего ребенка. Но заколебался, и оглянулся назад на жену.
Милла заснула во время кормления ребенка. Дэвид Бун стоял над женой и сыном, наблюдая за ними, и осознавая, что глупо улыбается. Его жена. Его ребенок.
Сюзанна чертовски постаралась, чтобы он понял, насколько усталой бывает новоиспеченная мамочка, особенно если она кормит грудью.
Однако, она была удивлена, однажды на вечеринке в канун Нового года, поймав на себе его взгляд, полный желания. Реальность словно ударила ее кулаком в живот, словно «Джошуа» подул в свой рожок, и стены рухнули. Дэвид любил ее, а она любила его. Все было просто.
Он выкинул все лишнее из своих мыслей, и надел новую пару перчаток, которые держала для него Эннели. У него не было времени, чтобы вымыть руки; у него не было времени, чтобы искать Джастина; все, на что у него было время, это взять скальпель в руку и призвать все знания и опыт, который он имел. Он молился, он проклинал, и он боролся со временем, которое осталось у его жены. Поскольку он подозревал, что лезвие ножа задело ее левую почку. Черт возьми; она была разрезана пополам. Не было никакой возможности спасти почку, и если бы он не соединил кровеносные сосуды, сшитые в рекордное время, у Миллы не было бы никаких шансов.
- Дэвид. - Голос Сюзанны был хриплый и резкий. – Это… Милла.
