Священник отпевает деревенскую дурочку и сразу после похорон устремляется на охоту — в погоню за чернобурой лисой, настигает ее, но и его самого настигает снежная лавина, и он то ли гибнет, то ли становится оборотнем. А тем временем, гость того же хутора — студент-ботаник выясняет, что именно связывало двух новопреставленных: юродивую и священника-оборотня…Иностранная литература, 2018 № 9
Удивительно, как полярные бурые лисы порой походят на камни. Бывает, приляжет зимой такая чертовка у какого валуна, и невозможно отличить, где там зверь, а где камень. Да уж, эти куда хитрее, чем белошерстые, что вечно или тень отбрасывают, или желтеют на белом снегу.
И вот затаилась полярная бурая самка, крепко прижавшись к своему камешку и давая поземке припорошить себя с подветренной стороны. Она развернулась к ветру задком, свернулась колечком, уткнула нос под бедро и призакрыла глаза так, что между веками едва-едва угадываются зрачки. Таким манером наблюдает она за человеком, что не сдвинулся с места с той самой минуты, как улегся под снежным наносом здесь, высоко в горах Аусхеймар, — уже почти восемнадцать часов назад. Его так замело снегом, что теперь он смахивает на простой обломок старых развалин. И зверьку нужно постараться не забыть, что человек этот — охотник. Он начал свою охоту далеко отсюда — от хутора Дальботн. Небо было чистое, а рассвет — самый сумрачный, какой только бывает зимой. Человек на лыжах пересек заснеженный луг и взял курс на север, вдоль горной гряды Аусар, к скале Литла-Бьярг — там еще не намело сугробов.
Добравшись до подножия, он заметил, что наверху, на гребне, что-то шевелится. Пошарив под одеждой, достал подзорную трубу, разложил ее и приставил к глазу, что видел получше.
Ну да, так оно и было — там копошилась одна плутовка.
Лиса, казалось, не догадывалась об опасности. Судя по повадкам, она искала себе съестного и действовала потому неторопливо и вдумчиво — ничто другое не занимало ее мысли.
Человек присмотрелся к ней повнимательней.
Он попытался полностью сосредоточиться на ней, как бы стараясь предугадать, в какую сторону она направится, закончив свои дела на гребне. Вдруг, ни с того ни с сего, лисица бросилась наутек, и у человека не было ни малейшего понятия, с чего бы? Ее будто в мгновение охватил сильнейший страх, хотя о близости человека она догадаться не могла — во всяком случае, обычным путем.
Единственным объяснением могло быть только появившееся у нее предчувствие о его намерениях:
Здесь рядом — человек с охотой на уме.
Человек поднялся вверх по склону. Чтобы легче было опять найти лисицу, он старался удержать в голове ее четкий образ: вот несется она во весь дух по снежному насту, точно оперенная стрела…
На гребне он осмотрел оставленные лисой следы. Большим и указательным пальцами измерил между ними расстояние: зверь, похоже, крупный. В приставшей к ладони снежной крошке блестела шерстинка. Цвет ни с чем не спутаешь — это была полярная бурая.
На западе — облачные перья.
Похоже, идет буря.
Лисицы нигде нет.
Лисий след был четким — насколько хватало глаз.
Человек шел бодрым шагом, ветер дул ему в спину, но теперь не имело значения, почует лисица его запах или нет — она знала, что он ее преследует.
Время от времени он останавливался и осматривался, пользовался прежним методом, изо всей силы сосредоточиваясь на одной цели: просчитать, по какому пути она бежит и где он сможет подобраться к ней на выстрел.
Неожиданно ему будто кто-то сказал: «Лисица бежит равниной на север. Вот она резко свернула на восток, а там неподалеку пустошь, сплошные камни — есть где спрятаться бурошерстой коротконожке».
Может, лисица переосторожничала? Только и думала, что об опасности — и тем самым нечаянно допустила его в свои размышления? Забыла проследить за тем, чтобы держать его на расстоянии?
А может, она нарочно внушила ему эту мысль?
На пустоши было морозно, ветер холодил щеку. Заметив к северу от себя бурый комочек, человек присел и затаился.
Спустя некоторое время комочек зашевелился, а потом с камней на лапы поднялась лисица.
Ну да! Она и есть!
Это был редкостный зверь — землисто-черная на вид, густошерстая, с огромным пушистым хвостом и видимо чертовски нервная. Резкими частыми прыжками она заскакала с пустоши прочь.
Человек рванулся за ней.
И все произошло именно так, как он и предполагал: лиса метила прямо в поднятое ветром снежное облако. Прежде чем пурга проглотила ее, лисица на миг остановилась и оглянулась на человека.
И опять сорвалась с места — только ее и видели.
В воздухе свистело и выло.
Рядом с человеком пронеслась куропатка — ее тащило ветром. За ней проследовал сокол, летел высоко, уверенно и ровно взмахивая крыльями.
Отвернувшись от налетающих порывов, человек поплотнее укутал шарфом шею и, чтобы сумка получше прилегла к бедру, трижды обмотал ее лямку вокруг правой руки.
Теперь он был готов к буре.
Он продирался сквозь кромешную мглу.
Сначала у него под ногами были голые камни, и идти было легко, но вскоре камни сменил снег, и двигаться стало намного труднее.
Человеку ничего не оставалось, кроме как довериться прежнему внутреннему подсказчику: «Лисица может по-детски испугаться непогоды. Она зароется в сугроб или втиснется в какую-нибудь расщелину, заползет туда, где потеплее, и будет там лежать, пока буря не стихнет».
