Экипаж «Вестника» теперь точно знал, что тосковать можно не только по Солнцу, но и по звёздам в принципе. Потому, что для маленьких саванных обезьян, от которых людиушли не столь далеко, как хотелось бы, вечное отсутствие света — худший кошмар из возможных, кошмар, прочно отложившийся в памяти миллионов поколений. И потому что, если звёзды есть, значит, ты находишься в понятном пространстве, многие законы которого тебе уже знакомы. И нет нужды каждую минуту преодолевать ещё и ужас перед неизвестностью.
«Вестник» выкинуло в центр какой-то планетной системы: сначала в иллюминаторе возник огромный бело-голубой шар, затем — когда Костя впервые за много дней сделал полупрозрачной всю переднюю часть корабля — ещё две планеты, движущиеся на приличном расстоянии от своей звезды. Обрадованные, даже счастливые, космонавты не удержались от радостных криков и аплодисментов. Это не было ни созвездием Стрельца, ни Солнечной системой, но в воображении уставших людей было к ним очень-очень близко.
— Господа, мы снова находимся в нормальной Вселенной. — Константин материализовался на экране, чуть более озабоченный, чем следовало бы. — Но это, скорее всего, не наша Вселенная. Температура реликтового излучения на три десятых ниже, чем должна быть. И связаться с Землёй по-прежнему невозможно.
— Какая прелесть. — С лица Людмилы моментально схлынули всякие краски. — Костя, пожалуйста, скажите, что у нас где-то есть бесконечный запас пищи, который даст нам достаточно времени, чтобы найти возможность вернуться домой!
— Не бесконечный, но на пару лет хватит. Надеюсь, успеем. Поиск метана на всех доступных планетах я уже запустил, программы по поиску органики тоже. Пока что предлагаю попытаться собрать как можно больше информации о возможном будущем.
Космонавты толком не успели приняться за работу, когда спектрограф коротко звякнул, оповещая об обнаружении планеты с неестественно высоким уровнем метана. Следом за ним заговорили и остальные приборы, рисуя портрет цивилизации, в полной мере освоившей практически все виды волн.
Ибо не существовало никаких других адекватных объяснений тому, что на одной и той же планете регистрируется наличие климата, допускающего существование органической жизни, высокий уровень метана, и акустические, гравитационные и электромагнитные волны, исходящие из нескольких источников.
— Друзья, а мы везучие: нас выкинуло практически к планете, на которой есть органика и какая-то крайне развитая цивилизация.
Костя создал проекцию системы, снабжённую краткими пояснениями. Теперь в центре рубки завис бело-голубой карлик, окружённый пятью планетами. Одну из них, самую дальнюю от здешнего Солнца, приборы сочли гелиевой — остатками белого карлика, давно потерявшего почти всю свою массу; ещё двоих обитательниц дальних орбит — стандартными холодными юпитерами. В одной астрономической единице от звезды обнаружилась так называемая рыхлая планета, больше похожая на газопылевое облако, каким-то гравитационным чудом до сих пор имеющее форму планеты. И пятая, планета-океан, ожидаемо вращающаяся в центре зоны обитаемости, — источник волн, метана и, судя по всему, множества искусственных аппаратов, роящихся вокруг остальных четырёх планет.
— Итак, ваши предложения: летим сразу к главной планете или изучаем остальные? На одном из юпитеров есть что-то вроде орбитального лифта к околопланетной станции, думаю, там что-то добывают. Лететь нам что туда, что туда… — Костя подсветил на проекции расстояния, — в общем-то, одинаково.
— Я бы начала с главной планеты. Меньше шансов, что нас сочтут за каких-то космических мародёров. — Людмила сморщила нос, недовольная самим предположением, что экипаж «Вестника» могут заподозрить в настолько неблаговидном занятии.
— Согласен. — Юрий задумчиво изучал список сигналов, уловленных «Вестником» за те несколько минут, которые он находился в системе. — Кажется мне, друзья мои, что не всё здесь так просто, как хотелось бы. Но еда должна быть.
— Да ладно, Юрий Валерьевич, не пугайте заранее. Расскажите лучше, как планетная система вообще смогла притянуть к себе бывшую звезду?
— Изучим — узнаем. Как раз проверим несколько земных теорий. — Юрий подмигнул Мухаммеду, внезапно заинтересовавшемуся небесной механикой. — Знаете ли, до сего момента гелиевые планеты существовали исключительно в виде теоретических конструкций.
— Решено: идём прямо к Океану. Дней через восемь будем на месте. А там и домой доберёмся. — Прежде чем пропасть с экрана, Костя ободрительно улыбнулся команде. — И только подумайте: сколько новых знаний и возможностей мы принесём на Землю!
Убедившись в том, что Костя действительно «ушёл» из рубки и не собирается возвращаться, Людочка встала между Юрием и Мухой и тихо-тихо, почти шёпотом, обречённо произнесла:
— Мы не успеем до конца рекомендованного срока.
— Не успеем. — Власов кивнул. — Ты видишь какие-то другие варианты? Мухаммед, может быть ты их видишь?
Повисло тягостное молчание — возможностей гарантированно сохранить в целости физическую оболочку командира не видели ни Люда, ни Муха.
