– Командир, я сел! Я сел, командир!
Эпизод 7
Катапультирование Бобра
Квартира Бобра. Бобер сидит за компьютером. Он в игре. Слышит последнюю фразу Лукаса.
Говорит в микрофон:
– Лукас, давай снова взлетай, я снова в небе. Сейчас мы дадим жару этим худым!
Лукас слышит в наушника взволнованный голос военного летчика.
– Скажи своему другу, чтобы он немедленно садился. Немедленно.
Бобер:
– Лукас, это кто?
Лукас:
– Бобер, сделай, как тебе сказали. Просто приземлись на любой аэродром и держи со мной связь. Хорошо? Со мной что-то странное происходит. Не могу понять.
Бобер:
– Ладно. Иду на посадку.
Голос военного летчика:
– И смотри внимательнее, чтобы сзади не появился желтый Мессершмидт с зеленым трилистником.
Лукас:
– Хартманн?
Военный летчик:
– Да.
Бобер:
– О чем это Вы? Ничего не понимаю.
Лукас:
– Ты сел?
Бобер:
– Захожу на посадку. Небо чистое. Никого.
Военный летчик:
– Садись! Только осторожно. Будь готов в любой момент катапультироваться.
Бобер заходит на посадку. В этот момент со стороны солнца появляется самолет. Он стремительно надвигается на самолет Бобра и открывает по нему огонь.
Бобер:
– Вау! Кто по мне палит!
Военный летчик:
– Немедленно прыгай! Прыгай, говорю!
Бобер катапультируется. Над игроком на экране раскрывается парашют. Самолет взрывается. Надпись "Задание провалено. Игрок жив".
Бобер выходит из игры, но голоса в наушниках он продолжает слышать.
Лукас:
– Может быть, скажете, что произошло? Где я? Что это за странный самолет? Что, блин, происходит? Почему Хартманн? Куда Вы меня тащите?
Эпизод 8
Проект Мэддокса
Просторная комната чем-то напоминающая диспетчерскую аэродрома. Несколько столов и стульев, диван, большая электронная карта, на которой двигаются какие-то огоньки. Рядом аптечка. По стенам развешаны схемы различных типов самолетов. Грамоты. Фотографии. Компьютер. Горят лампы дневного света. Дверь как в бомбоубежище. В углу небольшая газовая плита. Электрический чайник.
Мужчина в военной форме подходит, щелкает кнопкой чайника. Показывает рукой на диван.
– Проходи, садись. Сейчас попробую обработать твои раны.
Подходит к аптечке, достает зеленку, йод, вату. Смачивает вату зеленкой. Прикладывает ее к ране на лбу Лукаса. Лукас морщится от боли.
– С-с-с! Больно!
– Терпи, казак! Атаманом будешь!
Закипает чайник. Летчик достает из тумбочки чашки. Разливает чай, достает сахар и печенье. Подвигает все это Лукасу.
– Угощайся!
Садиться рядом.
– Теперь можно и поговорить.
Смотрит на Лукаса.
– Для начала представляюсь. Меня зовут Мэддокс. Александр Мэддокс.
Лукас.
– Мэддокс? Тот самый. Создатель авиасимулятора?
Мэддокс кивает головой. Грустным голосом произносит:
– Да, тот самый.
Лукас:
– Так ведь я читал, что Вы умерли!
Мэддокс кивает головой.
– Да, в биологическом смысле умер.
Мэддокс показывает рукой на прикрепленную к стене кнопкой вырезанную статью из журнала. "Надпись: 27 марта 2007 года создатель самой популярного авиасимулятора всех времен и народов "Ил2" Александр Мэддокс умер в частной больнице Швейцарии от рака мозга".
Смена фотографий из семейного альбома. На этом фоне Мэддокс рассказывает о своей жизни.
– История моя, в общем-то, ничего не отличается от истории жизни любого программиста. Учился в институте, писал программы для военных. До 90-х годов трудился на почтовом ящике, который занимался компьютерным моделированием управления самолетов. Потом СССР развалился, я оказался не у дел. Мои работы тоже были никому не нужны. Занялся игрушками. Ну, это самая известная часть моей жизни. О том, что уже тогда врачи нашли у меня опухоль мозга, не знал никто. Много лечился. И у знахарей, и у светил науки. Бесполезно. В конце концов, решил взять все в свои руки. А что мог придумать программист?
Лукас:
– Компьютерный интеллект?
Мэддокс:
– Ну, что-то вроде того. У меня еще оставались кое-какие связи. Удалось раздобыть мощный компьютер, который позволил мне обработать много информации. Фактически я записал всю свою жизнь по-секундно, затем свой ДНК и таким образом создал точную математическую, цифровую копию своего тела, матрицу. При помощи микрочипов, вживленных в мою голову, была налажена связь с моим реальным телом. Когда тело умерло, то, что называют в религии душой, не растворилось в ноосфере, став частицей вселенной, а по этим каналам, как по пуповине, ушло в мою матрицу. И теперь виртуальный мир для меня такой же реальный. Я живу в созданной мной программе. Это мой дом.
С усмешкой:
– В общем, живу!
Лукас:
– Здорово! Но мне все равно не понятно, как я сюда попал к Вам. Я что тоже умер?
Мэддокс:
– В каком-то смысле.
Лукас удивленно:
– Что значит "в каком-то смысле"?
Мэддокс:
– Сейчас тебя, твоего тела, там, в реальном мире не существует. Оно разложилось на цифры, стало невидимым. Хотя все части твоего тела, твоя математическая матрица присутствуют в реальном мире. Но ты как бы пропал без вести для людей.
Лукас:
– Ничего не понял. И что? Я не смогу вернуться обратно?
Мэддокс:
– В отличие от меня у тебя есть шансы. Чисто теоретически. Ведь твое тело, пусть и разложенное на цифры, живо. Мне же некуда возвращаться. Мое тело умерло.
Лукас:
